Массовое общество и революции

В последних революциях, и в арабских, и в оккупаях, есть что-то неверное. В них чего-то не хватает. Да, свержение президентов – это весело и интересно. Но что кроме? Так получается, что никакого иного содержания, кроме отрицания, в революциях нет.

Можно вспомнить, что Чарльза I и Людовика XVI  свергали не в качестве самоцели. Более того, короли находились у власти значительное время в течение революций. Революции имели смыслом переустройство общества, и не имели такой изначальной цели, как отрубить головы королям.

Ранее революции почти всегда вносили идею переустройства общества, иногда идею глобального переустройства – как это было в революциях французской и русской. В развивающихся странах революции хотя и не ставили в повестку дня глобальное общественное переустройство, но как правило сменяли социализм на капитализм или наоборот.

Модерн – это одно из состояний жизни общества. Модерн – понятие культурного восприятия. Модерн рассматривается как рестроспекция, во время модерна понятия «модерн» не могло быть. Модерн всегда ретроспективен.  В нем важно, как мы его видим, важно, как мы его сравниваем с современностью, и совсем не важно, когда именно он начался. Модерн может рассматриваться как исторический период, но в первую очередь он есть период восприятия.

Модерн – это состояние жизни. Его признаки: триумф национальных государств, национализм, буржуазия, пролетариат, борьба классов и их идеологий, массовые производства и массовые армии. В модерне появляется массовое общество, а когда кроме массового общества ничего не остается, модерн заканчивается.

Когда национальные государства размываются, нации стираются, классы теряют классовое самосознание, идеологии исчезают, массовые производства уступают место массовой сфере услуг – это состояние после модерна, или постмодерн. Одна из основных черт постмодерна – это окончательных переход к всеобщему массовому обществу, или обществу потребления.

Еще можно сказать, что модерн и постмодерн – определители сути времени. Одна из дополнительных идей постмодерна в том, что мир меняется, но большинство людей живет старыми понятиями модерна.

Революция как явление традиционно относится к модерну. Элементы модерна в странах, где происходили последние революции, несомненно присутствуют. Массы приходят к власти – это и есть история и содержание модерна. Массы пришли к власти – это значит, что модерн закончился.

Когда массовое общество приходит к власти, устанавливается демократия. Режим может быть изменен на выборах, и потому в революциях нет необходимости. Но революции происходят. Маркс был бы удивлен их общенародным бесклассовым характером.

По результатам подсчета голосов, за президента Туниса Бен Али отдали свои голоса 89% избирателей, пришедших на голосование. Трое конкурентов остались далеко позади.

События в Тунисе показали следующее – массовое общество не думает, когда голосует. Президент получил 89% голосов. Выборы были достаточно свободными. Восемь оппозиционных партий! Избиратели проголосовали за президента, которого потом же свергли. Никто не мешал проголосовать за оппозиционного кандидата. Или хотя бы не давать президенту 89% голосов. Массовое общество управляемо,  но склонно к психозам. Именно к массовым психозам.

Управление массовым обществом осуществляется путем повторов. Чем больше человек массы видел кандидата, тем больше шансов, что он за него проголосует. (Почему-то этого самого простого и самого важного способа нет в 10 способах манипулирования Хомского.) По той же схеме работает реклама товаров. Никаких средств анализа, никакого критического мышления у представителей массового общества не присутствует.

Современные технологии управления дошли до того, что выборы проводятся всегда так, как надо правящей группе. Технологии известны. Разница состоит исключительно в количестве вброшенных денег и информации. Больше денег – больше повторов, больше повторов – больше голосов.

Избиратели будут включены путем повторов и пойдут правильно голосовать. Потом они будут удивляться, почему они так проголосовали. Победа будет результатом использования механизмов массового психоза и будет достигнута за счет его нагнетания. Предвыборное информационное давление воздействует на мозги и слегка их сносит в нужную сторону. Когда это давление прекращается, массовый психоз заканчивается переходом в состояние ломки. Столь же массовой. И в этом состоянии может произойти взрыв народного возмущения.

Мы проголосовали за Али! Мы проголосовали за Али…  Мы проголосовали за Али?.. Что, мы проголосовали за Али?!! Мы… мы… проголосовали за Али!!!!… ААА!!!

После выборов морок рассеивается. Факт нереальности происходящего, в том числе нереальности прошлого, приводит к изменению поведения, а именно к усилению восприятия, к агрессии и сбиванию в стаи. Ничтожного повода оказывается достаточно для взрыва.

Политтехнологам известно и это. Поэтому на выборы допускается оппозиция. Факт наличия оппозиции смягчает последующую ломку. Но победа правящих президента и его партии обычно предрешена. Революции остаются единственной возможностью что-то изменить в системах. Но революция как психоз – это объективное явление. Такие революции не готовят, они происходят сами.

Чем заканчиваются эти последние революции? Что интересно, заканчиваются они тем же состоянием, что было до революций. Так заканчиваются и победившие революции, и неудавшиеся революции. Да, некоторых руководителей отстраняют от власти. Да, для этих руководителей что-то меняется. А что для остальных? А для остальных – шоу закончено, все по домам – делать то же, что и всегда делали.

В Ливии и Сирии существовали диктаторские режимы. В Ливии режим свергнут. Но никаких серьезных социальных изменений не произошло. Раньше власть была у кланов и племен, что не устраивало другие кланы и племена. Теперь племена поменялись местами. Для остального населения все осталось так же точно, как и было.

Можно заметить, что жесткие гражданские войны ведутся не между режимом и народом, а между племенами режима и племенами против режима. Идеи в этих войнах существуют только как рационализация, только придание смысла межплеменной, межклановой войне. И для того, чтобы привлекать иностранных союзников, благо в мире накопилось много желающих повоевать.

В Ливии был один лозунг: «Долой Каддафи». В Сирии тоже один лозунг. Ради этого одного лозунга страны превращаются в руины. Конечно, дело не в лозунге. Племена при власти склонны разрастаться, что приводит к нехватке ресурсов. Потому и война. Тысячи воюют, миллионы страдают. Но тысячи воюют за свое, а не за миллионы, не за массовое общество.

Как указывалось в начале, в массовых обществах не бывает революций. В массовых обществах бывают массовые психозы.

Революции модерна тоже содержали в себе элементы массового психоза, без которого эти революции были бы невозможны. Но революции модерна имели структурную составляющую, созданную до революции, и в эту структурную составляющую входили и люди, и идеи – как это было и во Французской революции, и как это было в Русской революции. После массового психоза идеи революции начинали воплощаться. А в массовом обществе не оказывается идей, которые можно воплощать после революции, эти идеи не были подготовлены, не были оформлены заранее.

Может показаться, что революции в странах, где проводятся демократические выборы – это неверно. Для изменений не стоит устраивать революцию, для этого достаточно выборов. Но массовое общество не может долго находиться в организованном состоянии, чего требует выборный процесс. Структур у массового общества нет. Остается только массовый психоз и его использование.

Да, миллионы живут очень бедно. Но есть и другие миллионы, которые живут еще беднее. Миллионы на самом деле живут не только бедно. Они живут еще и уныло. В чем главная причина раздражения человека массы в массовом обществе? А в том и причина, в том, что он человек массы в массовом обществе. Это раздражает. Это раздражение нужно как-то разряжать.

Из-за наличия такого главного раздражителя масса никогда не может сформулировать, чего же она еще хочет. А поскольку не может сформулировать, ничего и не получает. Хотя потенциальная возможность что-то еще потребовать и получить всегда есть.

Массовое общество состоит из людей массы, и обществом является с большой натяжкой, поскольку люди массы не имеют достаточных общественных связей, чтобы обществом называться.

В массовом обществе власть принадлежит массе. Если до революции масса находилась у власти, то после революции масса точно так же будет находиться у власти. Что в остатке? Только разрядка. Спектакль для общества спектакля. А на свободное место приходят исламисты – как наиболее организованная сила.

Элементы модерна в массовом обществе постмодерна не работают. Не работают идеологии модерна – а других пока нет. Не работают партии, не работает классовое сознание и собственно нации. Революции не работают на общем основании.

К выборам, которые ничего не меняют, в массовом обществе добавляются революции, которые тоже ничего не меняют. Но революции могут менять если не общество целиком, то жизнь отдельных групп. Но для этого группы должны быть оформлены, иметь имена и заявлять не только об общих интересах, но и о своих собственных. Более того, выступления прогрессивных  групп от имени всего народа могут быть восприняты как самозванство и иметь негативный резонанс в массовом обществе.

Изначально буржуазия существует как класс с классовым сознанием, и эта буржуазия осуществляет буржуазные революции. Массовое общество возникает сначала как массовое общество буржуазии. Затем возникает пролетариат, и с тем, как он размывается, возникает массовое общество пролетариата. Последнее массовое общество возникает, когда буржуазия растворяется в массе новых городских жителей, пролетариат разделяется на малые группы, а крестьянство становится слишком малочисленным. Это последнее всеобщее массовое общество.

Есть три революции, которые можно считать эталонными. Первая, Французская, буржуазная, придала миру невероятный импульс развития. Вторая, Русская, пролетарская, запустила одни процессы развития, но остановила другие, что в финале привело нацию к катастрофе. Третья, последняя, Иранская, революция массового общества, остановила развитие страны. Собственно, на ней эпоху модерна можно считать завершенной. Массы пришли к власти.

В обществе постмодерна не работают революции по сценарию модерна. Чтобы революции работали, они должны быть современными. А когда есть законно избранный президент, наверно, нежелательно говорить от имени всего общества.

В современном демократическом обществе массы всегда у власти. Но наличие демократии не означает отсутствия проблем. Использование революционных методов может быть оправдано и даже необходимо – особенно когда это касается прав и свобод меньшинств. Но прежде чем к этим методам обращаться, нужно иметь социальное знание, нужно иметь людей, оформленных в общество, вооруженных этим знанием. Это значит – работа по развитию социального знания должна вестись перманентно. Те, кто не читают книг, не делают правильных революций. Нужно иметь оформленную, уже разработанную мечту. Иметь до революции – чтобы революция имела созидательное прогрессивное содержание.

Сергей Морозов

Обсуждение в ЖЖ.

You must be logged in to post a comment Login