Вопрос жизни и смерти

250px-Igor_Shafarevich

Академик Р.А.Н. — И. Р. Шафаревич

Многие болезненные переломы истории, они в России отражаются наиболее остро.

И действительно, когда в истории происходит какая-то катастрофа, то она отзывается каким-то особенно мощным взрывом в России, это верно…

Что мы видели, – революция, или то, чем мы страдаем, скажем, экологический кризис – ничем не ограниченное развитие промышленности, городов – все это, и марксизм, все ведь это продукты Запада, которые пришли в Россию и на которых пришлось России хочешь не хочешь – с ним столкнувшись, выработать свой ответ. И они себя проявили особенно драматично на русской почве.

Все это западные явления. Вот, скажем, революция. Революция же началась не в России, она началась сначала в Англии. Такие специалисты по делу революции как Маркс и Энгельс – они говорили, что нет английской, французской революции – она единая, она то затухает, то вспыхивает…
– Перманентная революция…
– Да, это термин Маркса. Ну вот она дошла и до России через двести лет.

Но мне кажется, для России сейчас стоит такой вопрос, который может быть близок к этому. Это вопрос о смысле существования, о том, зачем люди живут… Сейчас часто говорят, что же нам обсуждать вопрос: зачем человек живет, зачем существует Россия? Зачем каждый из нас существует? Перед нами стоят такие мрачные проблемы. Вот голод начнется через несколько месяцев, от холода начнут люди умирать, кровь прольется, не об этом нужно думать, не о «высоких материях». Мне кажется, это неверно. Именно в тех случаях, когда жизнь очень благополучна, можно без «высоких материй» обойтись, а в очень тяжелых положениях (это всегда так было в человечестве), их перенести можно тогда, когда имеется какая-то высшая, приподымающая сила, которая дает возможность пройти через тяжелую полосу, найти нужный выход, преодолеть кризис. Сейчас все, весь мир, проходит какой-то период как бы помутнения представления о том, зачем люди существуют. Но на Западе это, может быть, отзывается более мягко, потому что менее заметно или как бы затушевывается, отодвигается все дальше и дальше. Можно терпеть такое состояние, потому что люди включены в гонку материального благополучия. Жизнь все время ставит перед ними новые цели: купить машину новой марки, построить новый дом, разбогатеть, купив какие-нибудь новые акции, возможность дешевых путешествий в экзотические страны и так далее. И люди должны выкладывать все для достижения этих целей. И в какой-то мере эти цели жизнь им дает, и они этим временно хотя бы успокаиваются.

Хотя и там это вызывает какую-то внутреннюю напряженность, которая сказывается, например, в том, что в сверхблагополучных странах чрезвычайно распространен терроризм.

А вот для такой страны, находящейся в состоянии кризиса как Россия, мне кажется, эти вопросы неизбежны для того, чтобы каким-то образом пережить этот кризис, в который мы попали. Они являются как бы орудием его преодоления, как и экономические реформы, и должны даже идти впереди. Мне  представляется, что это цель того периода, который сейчас наступает. Все человечество вступило в него. Христианские или какие-то иные концепции, например концепция прогресса, которые были, они все постепенно стали тускнеть, перестали восприниматься как представления о какой-то определяющей цели жизни, о какой-то высшей цели, ради которой люди готовы идти на жертвы. И человечество заново должно сформулировать свои цели, найти высшие идеалы, ради которых оно существует.
И, как всегда, для России этот вопрос оказывается наиболее злободневным. То есть если там, на Западе, это можно куда-то отодвигать, то в России это в каком-то смысле вопрос жизни и смерти.
Мне кажется, что смыслом Мне кажется, что смыслом существования человека в данный момент у нас может быть само существование России. Это не есть высший, скажем, религиозный принцип. Но, по крайней мере, принцип, который даст возможность более высокого взгляда, возможность собрать свои силы и войти в сферы высоких понятий.
Представление о том, что мы не просто живем ради того, чтобы прожить эту жизнь, а что нам из поколения в поколение передан колоссальный дар России, которая строилась тысячу лет письменной истории и, вероятно, несколько тысяч лет до того, которая создала совершен но необычную, ни на что не похожую культуру, которую ничем другим заменить нельзя, которая создала совершенно свое, собственное мировоззрение.
Вот нам на какой-то период нашей жизни она дана на сохранение, пока мы живем. И это не вопрос нашей только жизни, это не вопрос прав человека: что я имею право этим заниматься или не заниматься, это мой долг по отношению как к моим предкам, так и к моим потомкам.

You must be logged in to post a comment Login