Уничтожение путинской правящей элиты как класса-паразита.

                                                   Общее видение экономической политики Русской Национальной Властью

 Полная конфискация  собственности(валютных накоплений,заводов, земель пароходов квартир, машин и т. д. )  у путинской правящей  элиты есть первейшая архиважнейшая  необходимость на пути экономического и национального возраждения.

Уничтожение путинской правящей  элиты как класса-паразита. Часть элиты это — все депутаты Госдумы и Совета Федерации, все члены списка Forbes   http://www.forbes.ru/rating/342579-200-bogateyshih-biznesmenov-rossii-2017#all_rating  и это только часть длинного списка.

 

  1. Национализация стратегических высот экономики:
    земли, топливно-энергетического и добывающего комплекса, инфраструктурных монополий, внешней торговли, банковской сферы
  2. Вертикальная интеграция собственности добывающей и обрабатывающей промышленности, прикладной науки в рамках общенациональных межотраслевых корпорациях, специализированных на выпуске инновационной и наукоемкой продукции конечного спроса
  3. Формирование мощного государственно-корпоративного сектора в качестве ядра всей российской экономики
  4. Создание новой системы общегосударственного планово-корпоративного планирования, целевой функцией которого является производительность труда и которое обеспечивает скоординированное взаимодействие государства, вертикально-интегрированных корпораций, средних и малых предприятий ради непрерывного увеличения покупательной способности населения, в первую очередь — трудящегося
  5. Организация работы финансово-банковской системы на основе общегосударственных планов внутреннего накопления, капитальных вложений и кредитования промышленности, а также экспортно-импортного плана
  6. Интеграция производственных связей между корпорациями и предприятиями по принципу системы «точно вовремя»
  7. Переход к системе регулирования оплаты и производительности труда на почасовой основе, с привязкой к почасовым ставкам величины прожиточного минимума, пенсий, стипендий, социальных пособий и выплат; почасовая система позволит увязать заработную плату как с результатами, так и с производительностью труда, а в конечном счете — создать заинтересованность государства и работников в эффективном труде, стимулировать их за результаты, а не затраты
  8. Компьютеризация платежей и расчетов населения, с последовательным сокращением доли налично-денежного обращения; это позволяет регулировать меру труда и потребления, использовать прогрессивное налогообложение, ограничить сферу коррупции государственных служащих, повысить уровень социальной справедливости в обществе
  9. Стандартизация производственных мощностей, продуктов и технологий, начиная с предметов потребительского спроса, в первую очередь — пищевых и продовольственных; стратегической ошибкой была отмена ГОСТов на потребительские товары, в результате чего драматически увеличилась смертность из-за массового потребления фальсификатов, суррогатов, просроченных, бракованных и просто вредных для здоровья пищевых продуктов; пока нет более строгих стандартов, следовало бы безотлагательно восстановить действие системы советских ГОСТов на продовольственные и другие потребительские товары
  10. Разработка и осуществление общегосударственного плана неоиндустриализации производительных сил России, с тем чтобы наша страна располагала собственным производством критически важных высоких технологий, начиная с производства передовых микропроцессоров и технотронных двигателей; только отлаженное производство технотронных средств производства, только высокотехнологичный  автоматизированный машиностроительный комплекс позволит нашей стране добиться технологической независимости.

Перечисленные нами конкретные меры целиком отвечают стратегическим приоритетам неоиндустриального развития России и прямо сопряжены с прогрессивным системным выбором. Не компрадорская экономическая система, а государственно-корпоративная, не монетаризм, а планово-промышленная политика, не экспортно сырьевая модель, а неоиндустриальная и вертикально интегрированная — так стоит сейчас вопрос.
Пришло время не слов, а действий. Действовать надо решительно, смело, при опоре на социально-трудовое большинство и совокупный промышленный капитал. России нужны две ударные плановые пятилетки полномасштабной неоиндустриализации. А для этого необходимо разбудить массы, привести их в движение, создать условия для всеобщего трудового энтузиазма. Не бояться своего народа, а поднимать его на великие исторические свершения — вот что требуется сейчас нашей стране

Сделать же это можно только путем решения вопроса о собственности в пользу стратегической национализации и вертикальной интеграции.

Формально альтернативу прогрессивному системному выбору составляют консервативный и реакционный.

Уточнение:Не рынок и не конкуренция делает капитализм высшим и конкурентоспособным, а вертикальная интеграция. Можно взять любую из передовых индустриальных держав мира, и в каждой — при всех национальных различиях экономической модели обязательна и неизменна четко выраженная системная общность: в каждой имеется система реализации закона вертикальной интеграции — с преобладанием смешанной государственно-корпоративной собственности и экономики межотраслевых корпораций. В каждой первичное присвоение основной массы добавленной стоимости поднято по системной вертикали: с уровня частного отраслевого предприятия на уровень межотраслевой корпорации, внутри корпорации — с уровня добывающего и промежуточного производства на уровень конечного, специализированного на выпуске продукции с высокой долей добавленной стоимости, и далее — до сферы личного потребления.

Организация крупных, общенациональных по масштабу межотраслевых корпораций равнозначна организации единых вертикально-интегрированных технологических цепочек, охватывающих полный цикл воспроизводства конкретных видов конечной наукоемкой продукции с высокой долей добавленной стоимости. На базе вертикально-интегрированной собственности в корпоративных цепочках добавленной стоимости достигается организационно-экономическое объединение технологически смежных предприятий добывающей и обрабатывающей индустрии, подразделений НИР и НИОКР, инфраструктуры оптовой и розничной торговли, специализированной сети средних и малых предприятий, мощностей по утилизации и рециркуляции производственных и бытовых отходов, центров подготовки и повышения квалификации кадров.
Нелишне подчеркнуть: сырье, материальные ресурсы, полуфабрикаты выходят из корпоративной цепочки добавленной стоимости не иначе как в составе готовой продукции конечного спроса. Поэтому более эффективной формы связи и взаимодействия добывающего и обрабатывающего секторов промышленности в нынешних условиях нет и быть не может. Соответственно, диверсификация отечественного хозяйства, сопровождаемая кардинальным увеличением доли высокотехнологичной продукции в структуре совокупного выпуска, тождественна вертикальной интеграции всего общественного воспроизводства. В общем, пока система собственности не подчинена закону вертикальной интеграции, какая либо структурная диверсификация практически неосуществима.
Немаловажно также, что внутренняя интеграция экономики органически дополняется внешней. В силу ведущих закономерностей современной эпохи хозяйственная интеграция начинается как национальная, а по мере становления и укрепления перерастает в транснациональную. Раз начавшись, вертикальная интеграция собственности развивается далее по логике воспроизводства в условиях гибких корпоративных цепочек добавленной стоимости, куда в виде звеньев могут входить предприятия различных стран, в первую очередь союзных и дружественных. Вместе с преобразованием отечественной экономики из дезинтегрированной ныне во внутренне интегрированную экономику ТНК фактически создается мощный воспроизводственный фундамент единого экономического пространства, или иначе — общего рынка стран СНГ.

Скажем прямо: дезинтегрированная Россия не справится с функцией интегратора СНГ, внутренне интегрированная — справится.

Для реального экономического подъема России объективно нужна модель неоиндустриального развития, с опорой на промышленный базис государственного сектора. Время такой модели пришло: без нее Россия перейдет из фазы кризиса в фазу затяжной депрессии.

Необходимо трансформировать валютно-монетарную и банковскую систему так, чтобы спекулятивный капитал мог обращаться в промышленный, а промышленный в спекулятивный — нет. Монетаристские меры здесь бессильны, как и «налог Тобина». Меры должны быть системными.
Проблема решается прежде всего интеграцией собственности, концентрацией промышленного капитала в крупных вертикально-интегрированных корпорациях, введением в действие общегосударственного планово-нормативного регулирования совокупного фонда капиталовложений и кредитов, банковской и биржевой деятельности.

Без осуществления этих мер  рентабельность и частная прибыль спекулятивных банковских и биржевых операций олигархического капитала-рантье по-прежнему будут на порядок выше, чем в производстве товаров конечного спроса и высокотехнологичных услуг.

Политика распределения денег без распределения материальных ресурсов, неэффективна сама по себе и должна быть отброшена в пользу политики плановой концентрации ресурсов на приоритетных направлениях новой индустриализации России.

Замечание: Чем отличаются путинские госкорпорации от тех которые будут в Русском Национальном Государстве?

Нынешние  путинские Госкорпорации прекрасно  иллюстрируют абсолютную недееспособность частной собственности, даже собранной в общий акционерный пакет и замкнутой в один бронированный сейф.

Структура, называемая на словах госкорпорацией, на деле не имеет вертикальной интеграции собственности, труда, производственных мощностей, не объединяет в себе цепочек добавленной стоимости, интегрирующих добычу сырья, высокотехнологичный обрабатывающий комплекс, науку, НИР и НИОКР, технологии, инфраструктуру сбыта, обслуживания и утилизации готовой продукции, сеть фирменной торговли и платежных терминалов.
Вместо интегрированных госкорпораций в действительности получилась их профанация.

Так называемые госкорпорации являют полную противоположность межотраслевому взаимодействию предприятий, буквально попирая закон вертикальной интеграции труда и собственности, т.е. закон новой индустриализации. Они представляют собой узкоотраслевые холдинги, или сугубо надстроечные структуры, занятые механическим суммированием отраслевой частной собственности, контролем финансовых потоков и проведением биржевых операций за счет промышленного капитала. Надо признать то, что есть: их интерес сосредоточен на обороте спекулятивного капитала, а не интеграции и расширенном воспроизводстве промышленного.

Не случайно вопрос об эффективности госкорпораций поднимается в последнее время с особой остротой, вызывая горячие, а порой даже горячечные споры. Только реальный его адресат — это всего лишь правовая фикция, начисто лишенная адекватного экономического содержания.

Но на поверхности дело выглядит так, будто деятельность госкорпораций подтверждает тезис о врожденной неэффективности государственной собственности. Между тем сумма частной собственности, пусть и объединенной в одном холдинге, не превращает ее из частной в  государственную. Обвинения в неэффективности предъявляются по названию, а не содержанию. Если же исходить из содержания, то так называемые  путинские госкорпорации   остаются фикцией, ибо не выстраиваются в виде вертикально-интегрированных цепочек добавленной стоимости, консолидированных единой собственностью от добычи сырья до выпуска, реализации и утилизации готовой наукоемкой продукции конечного спроса. Интегрированные цепочки добавленной стоимости не формируются. Сдвига первичного присвоения добавленной стоимости с уровня промежуточного производства на уровень конечного не происходит.

 Как и прежде, в силу господства  персонифицированной частной собственности путинского олигархата  добывающая индустрия функционирует экономически автономно, изолированно от обрабатывающей.

Объем и динамика совокупного спроса лимитируются экспортом сырья. Экономическая система продолжает действовать вразрез с требованиями закона вертикальной интеграции, заставляя выжимать максимальную рентабельность из промежуточного, ресурсно-добывающего производства. Спекулировать по прежнему выгоднее, чем производить. Обрабатывающая индустрия деградирует, а народное хозяйство еще глубже погружается в деиндустриализацию.

Движущая сила неоиндустриальной модернизации  отсутствует. Зависимость России от иностранного капитала неумолимо растет, а потенциал экономической интеграции СНГ сокращается.

Вопрос о собственности наиглавнейший: Вопрос о собственности в России и впрямь требует но­ вого решения — в пользу вертикально-интегрированной, государственно-корпоративной ее формы. Не всеобщая денационализация и не всеобщая ренационализация, а вертикальная интеграция собственности и российского народного хозяйства — таково верное решение главного системного вопроса в нынешних условиях. Без вертикаль­ной интеграции государственная собственность быстро вырождается в квазигосударственную, экономически ис­пользуемую подобно частной — в частных, негосударствен­ных и даже антигосударственных интересах. С исторически новым решением вопроса о собствен­ности закономерно связано вступление нашей страны на новый этап социально-экономического развития — не разрушительный, а созидательный, неоиндустриальный. Прорыв от отсталого состояния к передовому гарантиру­ет только новая, цифровая и технотронная индустриали­ зация производительных сил всего народного хозяйства. Причем поворот России к неоиндустриальному этапу объективно уже назрел и стоит в повестке дня. Чтобы развернуть крупномасштабный процесс неоин-­ дустриализации, нашей стране предстоит сделать верный системный выбор: прогрессивный не на словах, а на деле. В строгих категориях классической парадигмы способа производства предстоящий системный выбор определя­ется предельно точно, ибо неоиндустриальное развитие России возможно лишь при такой системе собственности и общественного воспроизводства, которая обеспечива­ет соответствие между уровнем развития современных производительных сил и характером производственных отношений. Мы уже знаем, какая требуется экономиче­ская система — вертикально-интегрированная.

Неоиндустриальный консенсус как системный выбор

Новая индустриализация немыслима без вертикальной интеграции. Они неразрывно связаны объективным законом единства, который известен как закон соответствия производительных сил и производственных отношений.
Где не идет вертикальная интеграция собственности, там не идет и неоиндустриализация производительных сил. Общество не в состоянии получить технологически передовые рабочие места, не обеспечив прежде господства передовых форм собственности и организации произ-
водства, распределения, обмена и потребления. В таком случае общество просто не обладает движущей силой неоиндустриального развития.

Согласно опыту передовых индустриальных держав, на несколько десятилетий раньше вступивших на порог неоиндустриальной эпохи, движущей силой новой, высокотехнологичной, технотронной индустриализации могут быть только крупные вертикально-интегрированные корпорации. Выстроенные в соответствии с законом вертикальной интеграции, они охватывают полные цепочки производства наукоемкой продукции с высокой добавленной стоимостью. Присвоение добавленной стоимости переносится при этом с добывающего и промежуточного производства на конечное и еще дальше, в сферу социальных услуг — жилищно-коммунальное хозяйство, здравоохранение, образование, культуру, туризм, электронную инфраструктуру торговли и платежей, хранение и передачу информации и т.д.

Всеми достижениями и ценностями неоиндустриального общества, бурное становление которое происходит сейчас, развитые державы мира обязаны кардинальному сдвигу уровня присвоения добавленной стоимости снизу вверх, с промежуточных секторов экономики на конечное производство и конечное потребление. В том и выражается глубинная суть закона вертикальной интеграции, который в строгих категориях политэкономической классики есть не что иное, как закон неоиндустриального этапа обобществления собственности и расширенного воспроизводства производительного капитала общества.

Подчеркнем: это уже вовсе не то умозрительное обобществление, про которое много писалось в книжках советской поры. Это — реальное обобществление в исторически новой форме вертикально-интегрированного, государственно-корпоративного, про которое, к сожалению, тогда ничего писалось. И происходит оно не под внеэкономическим нажимом, а в процессе формирования межотраслевых корпораций, в процессе вертикальной интеграции технологически смежных предприятий и комплексов, совместно объединяющих труд, собственность, науку и ресурсы, создающих механизм интеграционного взаимодействия ради достижения общих конечных результатов, ради устойчивого воспроизводства своего интегрированного промышленного капитала.

Все известные ныне передовые достижения и эффекты прогресса достижимы только в условиях единых вертикально-интегрированной цепочек добавленной стоимости, только на базе экономики ТНК.

Инновации и качество инновационных продуктов нужны, чтобы удержать долю рынка конечной продукции — отсюда устойчивый спрос на интеграцию с фундаментальной и прикладной наукой, инженерной, дизайнерской, экологической, технологической и конструкторской мыслью.Качество промежуточных изделий необходимо, чтобы снижать издержки от передела к переделу — отсюда передовые стандарты и системы сертификации качества для всей цепочки, от добычи сырья до реализации готовой продукции и утилизации отходов.

Снижение издержек посредством трудосбережения, повышения качества промежуточных изделий и уменьшения материалоемкости обеспечивает рост скорости оборота совокупного производительного капитала всей цепочки.

Увеличение технического строения промышленного капитала, применяемого вертикально-интегрированной корпорацией, наращивает эффект замещения трудоемкого капиталоемким и потенциал роста производительности труда.

Почасовая система регулирования производительности и оплаты труда гибко, но прочно, планово-нормативно связывает интересы работников и совокупность отдельных трудовых операций с конечными результатами всей цепочки добавленной стоимости.

Планово-корпоративная система «точно вовремя» регулирует общий ритм работы составных звеньев и подразделений межотраслевой корпорации, а также ее подрядчиков, исходя из оптимума целевой функции добавленной стоимости, достижимого при текущем наборе возможностей и ограничений.

Система фирменной торговли и сетевого маркетинга позволяет вертикально-интегрированной корпорации превращать рынок сбыта в известный для себя и организованный, что сокращает обратные связи, делает их прямыми, информативными, неискаженными. Инновации, НИР и НИОКР осуществляются тогда не безадресно, а в соответствии с изученными потребительскими запросами, благодаря чему подчиняются целевому проектированию потребительной стоимости конечной наукоемкой продукции. В свою очередь, гарантированная потребительная стоимость выпускаемых изделий помогает организовывать гибкое производство по заказам, обеспечив реализацию эффекта потребительной стоимости в форме высокотехнологичной ренты.

Перенос центра тяжести корпоративного присвоения с цены производства на цену потребления, цену воспроизводства, или цену жизненного цикла конечной продукции, формирует прямые и устойчивые связи сферы производства со сферой потребления по критерию максимизации потребительной стоимости, кардинально снижая затратность цикла.

Разность между эффектом от длительного использования наукоемких изделий и ценой их производства образует высокотехнологичную, или неоиндустриальную ренту. Ее появление делает выгодной замену отношений купли-продажи на планомерные и долговременные отношения гибкого интегрального взаимодействия типа технологического аутсорсинга или лизинга, аренды машинного времени, проката сложной наукоемкой техники — авиалайнеров, суперЭВМ, томографов, грузовых автомобилей и т.д. Поскольку корпоративная собственность не отчуждается, межотраслевая корпорация заинтересована в высоком качестве, надежности и работоспособности техники или других производимых и выпускаемых объектов на протяжении всего их жизненного цикла с целью максимизации потребительной стоимости, т.е. высокотехнологичной ренты. Масса присваиваемой добавленной стоимости оказывается в зависимости от минимума уже не цены производства, а цены потребления, т.е. всей суммы воспроизводственных затрат за время службы наукоемкой техники, высокотехнологичных сооружений.

Именно вертикально-интегрированный механизм цены воспроизводства, или цены потребления, стимулирует переход от продажи инновационной продукции конечного спроса к использованию этой продукции в качестве источника высокотехнологичных услуг и сервиса: научно-исследовательских, медицинских, транспортных, информационных, жилищно-коммунальных и т.п.

Поэтому-то промышленная добавленная стоимость, создаваемая индустрией, все больше присваивается в смежных секторах, за пределами индустрии. Только на базисе, целиком корпоративном и неоиндустриальном, и сложилась тенденция увеличения доли высокотехноло-гичных, неоиндустриальных услуг в объеме ВВП. Вопреки ложным и утопическим воззрениям, данная тенденция связана исключительно со становлением неоиндустриального общества, а не выдуманного и умозрительного «постиндустриального».
Наконец, одной из производной эффекта неоиндустриальной ренты выступает эффект экологизации экономики и общества, в дополнение к «устойчивому развитию» нередко называемый в документах ОЭСР «зеленой революцией», «зеленым экономическим ростом» и даже «третьей индустриальной революцией». Причина органической связи обоих эффектов ясна и восходит к закону вертикальной интеграции, в силу которого максимум неоиндустриальной ренты достигается при минимуме экологических издержек на протяжении всего жизненного цикла технологий и изделий, начиная с добывающего индустриального передела. И хотя существующей макроэкономической методологией экологические издержки общества не учитываются системой национальных счетов, допуская рост ВВП за счет грязных технологий и роста загрязнения природной и социальной среды, государственно-корпоративный капитализм разворачивается тем не менее к экологически чистому воспроизводству, но только в той мере и постольку, поскольку оно становится воспроизводством неоиндустриальной ренты. Отсюда также бурное развитие ряда других значимых эффектов неоиндустриального общества: неоиндустриальных технологий рециркуляции промышленных и бытовых отходов, «зеленой», или постнефтяной электроэнергетики и т.п.

Все кратко перечисленные эффекты неоиндустриального прогресса порождаются и воспроизводятся лишь экономической системой, целиком приведенной в соответствие с требованиями закона вертикальной интеграции. Россия может получить их только вместе с самой этой системой, и никак иначе.

Главный вывод : Если Россия не сумеет за 5-7 лет превратиться из сырьевого придатка в неоиндустриально развитую державу, то  окажется в такой зависимости от иностранного капитала, из которой выхода не существует. Это будет полная кабала.

Следовательно, нельзя терять время. Сырьевого будущего у России больше нет. Надо решительно порывать с экспортно-сырьевой системой и переходить к экономической системе, которая гарантирует неоиндустриализацию, создание качественно нового производственного аппарата нашей обрабатывающей промышленности. Реформаторские игры закончились. Пора понять: сырьевого роста ВВП уже не будет  никогда, ни при каких условиях. После валютно-финансового кризиса 2008-2009 гг. развитие российской экономики может быть только неоиндустриальным.

P/S.

Предполагается полный отказ от труда мигрантов, и принудительная  депортация на этнические родины всех , кто получил гражданство России после  1991 года,вместе с семьями  детьми,родственниками.

 

Русская Революция Неизбежна!

!Бой Добрыни со змеем

You must be logged in to post a comment Login