Новая надежда

                «Время менять имена»

Главная проблема русских националистов формулируется так: они – националисты в отсутствии нации. Есть только население, у которого нет ни общих ценностей, ни общих целей. Только язык пока и объединяет. И главное – в этой, все еще внушительной человеческой массе нет энергии жизни. Сумеречное сознание порождают только пораженческие формулы. Они готовы отдать все. Главное – не напрягаться, не задумываться и авось как‑нибудь…

Очень забавит формула, которую любят изрекать разные «патриотически настроенные» генералы спецслужб в запасе: «И не такие беды русский народ выдерживал». Народ, да. Но его‑то мы и не наблюдаем.

Единственное, что объединяет сегодня «националистов» – неприятие пришельцев. Этого достаточно для широкого движения, но для партии этого маловато, прямо скажем.

Сегодня имя «националист» присваивают себе мировоззренчески очень разные типы. Собственно, так было и прежде. Всегда под этой вывеской скрывались три, порой жестко конфликтующие, позиции. Возможность победы и для тех, и для других зависит, в значительной мере, от того, смогут ли они найти общий язык и выстроить правильную иерархию целей и принципов.

Отличаются эти три вида друг от друга изначальными мотивациями. Первым «за державу обидно», вторым – «за народ», а третьим – «за бытие». Если с «державниками» и «народниками» все более‑менее понятно, то под болеющими за бытие следует понимать тех, кого больше всего задевает ненормальность миропорядка в целом, тотальное смешение каст, рас и смыслов.

Чистые представители этих трех типов встречаются нечасто. В основном попадаются смешанные. Кроме того, таких, чтобы исключительно за государство ратовали, игнорируя народ, к националистам нельзя отнести по определению. И тем не менее даже у смешанных типов определяющий приоритет все равно имеется. И соответственно, стратегия и тактика строятся исходя из того, что первично в системе координат – государство, нация или метафизические принципы.

«Державники» чаще всего, так или иначе, сталинисты. И это вполне логично, поскольку в их первичной мотивации преобладает желание осознавать себя частью чего‑то могучего и устрашающего. А именно в послевоенный сталинский период страна, которая тогда именовалась СССР, достигла наивысшей в истории России геополитической мощи. Кроме того, и народ на жизнь не жаловался, а кто жаловался, тот был, ясное дело, врагом этого самого народа.

Те, для кого нация превыше всего, наиболее разнообразны. Есть и такие, которые пытаются истолковать тот же сталинизм как национальное перерождение большевизма, вспоминают тост вождя и учителя во славу русских и вполне справедливо отмечают, что чисто физическое качество человеков в тот период было, в общем и целом, на высоте (см. парады физкультурников).

Но есть, разумеется, среди «народников» и белые, и коричневые, и даже вовсе сепаратисты. Все они исходят из того, что главная цель и задача – обеспечить, чтоб нации «жилось лучше, жилось веселей». А когда именно и при каких обстоятельствах «было лучше» – при «красном диктаторе», «в России, которую мы потеряли» или и вовсе в Новгородской республике – по поводу этого согласия нет.

И, наконец, те, кому «обидно за бытие», как правило, столь же конкретны, как и «державники». Для них первичны расовые и кастовые факторы. Самоидентификация в качестве «белого человека» у них явно преобладает по сравнению с «русскостью». Строго говоря, они антиподы «державников», но при этом, как и последние, уже не вполне «националисты».

И «державники», и «народники» склонны к простым решениям. Метафизические темы «расистов» для них – муть, которая уводит в сторону, от ясной столбовой дороги, по которой, с их точки зрения, надо вернуться в некую историческую точку, учесть отдельные недостатки, ставшие очевидными по прошествии лет, и возродить, а потом и развить порушенное.

С «расистской» позиции, подобные проекты заведомо обречены на провал, как вообще все «простые» решения. В целом тяга к простоте – очевидное свойство левого сознания. Что коммунисты, что либералы (которые, конечно, никакие не правые) исходят из базового, опять‑таки метафизического, заблуждения, подаренного им философами‑гуманистами. Они полагают, что человек по природе добр. И если убрать коверкающие его сущность внешние обстоятельства, то он воспрянет духом и быстро осознает, что жить надо по совести.

Со времен Французской революции леваки убеждены, что просто надо убить всех «плохих» (угнетателей) – и тогда «хорошие» (угнетенные) построят новый рай, ну или хотя бы «общество равных возможностей». Но в реальности ничего похожего не происходит.

И только «расисты» знают – почему. Только они понимают, что термин «человек» слишком неконкретен. Что есть белые и негры, китайцы и педерасты. Да и сами белые совсем неоднородны. И поэтому надо учитывать еще и субрасовый, и кастовый факторы. И выстраивать, руководствуясь ими, правильную «сложную» иерархию – ту, которая соответствует законам бытия. И только эта пирамида имеет шанс устоять под ударами хаоса, а проекты «державников» и «народников» – это дома без фундамента.

Глеб Борисов. Демократия для Белых.

You must be logged in to post a comment Login