Украинский тупик – всем тупикам тупик

Почему Украина подыхает

Как обещал, рассказываю о том, почему проект украинской нации обречен на неудачу точно так же, как и проект нации россианской. Фундаментальная причина в обоих случаях одна и та же – «отцы нации» применяют примордиалистский подход в нациестроительстве, то есть строят не политическую нацию, а этнонацию. Напомню, в чем разница.

Конструктивизм рассматривает нацию, как субъективно воображаемое политическое сообщество. Нация существует в головах индивидов, идентифицирующих себя с ней. Творцом нации выступает интеллектуальная элита, формирующая (воображающая) ее модель (национальный проект, национальную идею), а реализуют ее на практике политики. Этническая принадлежность населения, составляющего политическую нацию, не имеет сколь-нибудь заметного значения. Этническое сознание поглощается сознанием национальным. Таким образом конструктивисты трактуют нацию, как искусственное образование, возникающее в индустриальную эпоху. Наиболее ярко идея конструктивизма выражена в афоризме советского филолога Михаила Гаспарова: «Робинзон с Пятницей — это нация? Вот таковы же и все другие нации».

Примордиалисты же настаивают на естественном происхождении нации, они видят ее, как результат перехода объективной биологической, этнической общности на новую политическую стадию в эпоху индустриализма. Что же является стержнем этнонации? По представлениям примордиалистов это некий «народный дух», который самовоспроизводится через кровное родство, выражаясь в языке, религии, обычаях, традициях и т.д., создавая национальную культуру, на основе которой нация и возникает. Как я уже упоминал, примордиализм базируется на расистких идеях немецкого романтического национализма начала XIX столетия, получивших свое крайнее выражение в национал-социализме.

Примордиализм, как научная доктрина, потерпел полное фиаско во второй половине XX века. Открытие молекулы ДНК поставило крест на гипотезе о биологической передаче «культурного кода», а бурный процесс нациестроительства в Третьем мире на практике опроверг идею о ведущей роли этнического фактора в деле строительства нации. Сам концепт о существовании «народного духа» или, как некоторые любят выражаться, цивилизационной идентичности, самовоспроизводстве «культурной матрицы» показал свою полнейшую несостоятельность. Пример создания в течении жизни всего двух поколений двух корейских наций, обладающих совершенно различной национальной идентичностью, есть наглядное тому доказательство. И наоборот, становление на наших глазах общеевропейской политической идентичности показывает, что идея «воображаемого сообщества» живет и побеждает.

Собственно, этнонация является такой же искусственной конструкцией, воображаемым сообществом. Только она, если можно так выразиться, заблуждается на свой счет. Ложные же представления о реальности не способствуют успешной национальной самореализации. Я вовсе не утверждаю, что невозможно создать нацию, государство на основе этнического или даже конфессионального фактора. Конечно, можно. Разве ИГ не создало суннитское государство буквально за несколько месяцев? Причем внутренне оно было весьма стабильным. Разве Талибан не склеил развалившийся после краха режима Наджибуллы Афганистан?

Правда, тут следует оговориться, что афганской нации не существует, поскольку разноязыкие племена, населяющие Афганистан, живут в условиях доиндустриального уклада, и потому самой потребности в языковой, правовой, культурной унификации не испытывают. Это лишь примеры того, что «воображать» (конструировать) общность можно на любой основе – даже религиозной. Даже в XXI веке, когда к Интернету подключены чайник с холодильником, а космические аппараты запускают уже школьники. Но насколько успешной в современном мире будет общность, объединившаяся на основе признания истинным того, что молиться надо не три раза в день, а именно пять? В чем ее конкретное конкурентное преимущество перед нацией, считающей приверженность религии частным делом индивида?

Точно так же и нация, провозглашающая свое единство на основе приверженности самобытному деревенскому говору и штанам определенной ширины, выглядит откровенно смешно. Да, это я уже конкретно про украинцев. Ради бога, можно хоть вообще без штанов ходить, а носить клетчатые юбки на голую жопу, как шотландцы, и на этой основе осознавать свою этнокультурную уникальность.  Но что у вас за душой есть, кроме этого чисто внешнего антуража? В чем суть украинского национального проекта?

Практически любая этнонация в качестве главного движителя имеет комплекс национальной неполноценности: мол, нас годами (десятилетиями, веками, тысячелетиями) угнетали поганые вороги, но сейчас мы, наконец, избавимся от их власти (тлетворного влияния) и докажем всем, что мы – круче их. А как может быть иначе, ведь нас угнетали из зависти, потому что мы биологически полноценнее и красивее, высокодуховнее, талантливее, умнее, культурнее и т. д. Есть комлпекс неполноценности – можно создать этнонацию. Нет комплекса – этнонация не получится.

Отсюда вывод: для создания этнонации по примордиальным лекалам следует развивать в массах комплекс национальной неполноцености. Открываем украинский учебник истории – и наблюдаем это самое оно: вся история Украины – история ее «угнетения» чужаками (кацапами, ляхами, австрияками и др.). К реальности данная мифология отношение имеет весьма отдаленное, но это не должно удивлять, древняя русская история – тоже одна большая сказка. Древняя украинская история – просто копипаста древнерусской сказки с заменой слова «Русь» на «Украина»: древнеукраинский язык, Киевская Украина, походы украинских витязей в Византию, крещение Украины, прибивание украинского щита на ворота Царьграда, все дела.

А вот дальше начинается буйство свидомой фантазии: оказывается, російсько-українські війни с перерывами длятся с 1148 г. по настоящее время. 870 лет – юбилей, однако. 400 лет москальского ига, борьба свободолюбивого украинского народа за суверенитет «козацкой державы», кровавое подавление ее монголо-мокшой, грабеж и насилие, запрет говорить на ридной мове, насильственная русификация, депортации украинцев в Сибирь – в общем весь комплект садомазохистской мифологии. Концепции истории, культивирующие комплекс национальной неполноценности, румынский историк Флорин Тома очень метко назвал лакримогенными, то есть слезоточивыми.

Парадокс в том, что вся эта фантомная историческая попаболь, долженствующая подготовить общество к неминуемому столкновению с вековым врагом украинского народа, не сработала. Когда в 2014 г. подлые чечено-кацапы посягнули-таки на святую землю украинской державы, украинцы продемонстрировали практически нулевую готовность противостоять агрессии. Многие же наоборот радостно селфились с интервентами и просились в родную имперскую гавань. И это совсем не удивительно: нация, у которой четверть века воспитывали синдром жертвы, органически неспособна защитить себя.

Да, знаю, мне уже писали свидомиты, что ВСУ и ВНГ в 2014 г. героически спасли весь свободный мир, оставновив 300-тысячную (!!!) орду вооруженных до зубов ихтамнетов. Ну, типа, героям слава, победили рашистов, чепчики в воздух и можно теперь клянчить очередной транш у МВФ, который стопудово дадут, потому что Украина доказала цивилизации свою полезность в качестве санитарного кордона. Ладно, допустим, так оно и было. С тех пор прошло четыре года, побежденные рашистские оккупанты продолжают хозяйничать на Донбассе. Почему бы украинцам не победить их еще разок и не вызволить братьев-украинцев из-под кацапской неволи? Наверняка 1,5 миллиона украинских беженцев хотят вернуться в свои дома. Крым в этом случае перепуганные москали сами отдадут, попросят прощения, да еще и компенсацию выплатят.

Однако этого не происходит. Общество не сплотилось перед лицом угрозы, не встало на защиту своих идеалов. Миллионы добровольцев не осаждали военкоматы, зато количество уклонистов, бегающих от мобилизации, исчислялось как раз этими самыми миллионами. Часть украинцев с мазохистским наслаждением упивается комплексом жертвы, большинству же в целом вообще все равно. Ну, оккупировано два куска твоей страны, да и похер. Есть дела поважнее – ипотеку платить, кредит за тачку выплачивать…

Ничего иного и быть не может. Промыть мозги десяткам миллионов людей лакримогенной пропагандой можно, но она не всесильна. Когда нужно заставить индивида чем-то жертвовать, требуется серьезная мотивация, а пропаганда может убедить кого угодно в чем угодно, но мотивации она практически не дает. Вы можете себе представить, чтобы молодой человек пошел воевать на Донбасс ради того, чтобы отомстить клятым москалям за батуринскую резню 1708 г. (см. картинку)? Он может сколько угодно ненавидеть рашистов и Пуйло, он может с энтузиазмом сраться в тырнетах с колорадами и ватниками, но, чтобы всерьез воевать, нужна серьезная мотивация. Деньги – хороший стимул, однако, поскольку с деньгами в Незалежной напряг, на первое место выходит мотивация общегражданская.

Воевать за Украину народ пойдет не потому, что московский коган Андрей Боголюбский будто бы зруйновал Киев в XIII веке, а лишь в том случае, если национальное государство имеет для них ценность здесь и сейчас. Что дали четверть века украинской государственности населению? Экономический итог — разруха и нищета масс при баснословном богатстве отдельных лиц. Эти самые лица сегодня увлеченно рассказывают, что во всех текущих бедах Украины виноваты москали, как и все предыдущие столетия: ага, москали начисто уничтожили украинский авиапром и судостроение, в 27 раз снизили производство тракторов, в 6,5 раза уменьшили количество крупного рогатого скота, в 6,3 раза – овец и коз, и даже свиней стало меньше в 2,7 раза. Сахара украинцы стали производить в 2,4 раза меньше, колбасы – в 3,5 раза.

Тут, правда, наблюдается удивительный парадокс: рекордные экономические показатели у Украины были тогда, когда она являлась кацапской колонией. Даже в кризисном 1991 г. УССР по душевому ВВП, рассчитанному по паритету покупательной способности ($6400), превосходила Польшу ($5 700). Сегодня за польскими $29 600 украинцы взирают из глубокой ямы, имея лишь 8 700 условных доллара на душу населения (номинальный ВВП вообще в 3,5 раза меньше). Из всего этого любой украинец должен сделать элементарный вывод: Украине лучше быть колонией, причем лучше – колонией европейской, а не азиатской. Но если весь пафос украинского государственного проекта в том, чтобы сменить хозяина, то ценность государственной независимости стремится к нулю. Так с какой радости колониальные холопы будут отстаивать ту самую независимость, от которой они желают отказаться? Они уже попросились в холопы новому барину – вот он теперь пущай и урезонивает бешеного русского медведя.

Я, конечно, стебусь, но факт в том, что экономически украинский проект потерпел абсолютный провал. Украина с официальной зарплатой в 320 баксов в месяц стала самой нищей европейской страной. Ну, возможно, Молдавия с  ее средними $290 чуть опережает в этой гонке на дно. Правда тут есть нюанс: самая динамично растущая статья национального дохода Молдавии — денежные переводы трудовых мигрантов, так что реальные доходы молодован несколько выше, чем фиксирует внутримолдавская статистика. Этот феномен даже получил название «молдавское чудо». Украинцев же слишком много, чтоб хотя бы треть их уехала батрачить в Европу. Так какой у них стимул защищать свою нищету? Тут возникает только одно желание – бежать из этой клоаки, что украинцы и делают при первой же возможности. За венгерскими паспортами аж очереди выстраиваются в Закарпатье.

Но не хлебом, как говорится, единым. Есть еще социальная справедливость, потребность в которой в цивилизованном обществе столь сильна, что за нее люди воюют даже на сытый желудок, как например, «желтые жилеты» во Франции. Успехи социального украинского проекта, мягко говоря, не впечатляют: чудовищное материальное расслоение, коррупция, заморозка социальных лифтов, правовой нигилизм, двукратный рост преступности по сравнению с совком. Социальный каркас государства трещит по всем швам: пенсии ниже прожиточного минимума; в 1991 г. в УССР насчитывалось 700 тыс. больничных коек, в 2016-м —  осталось 315 тысяч; на 30% сократилось количество школ, на 60% стало меньше детсадов. Я бы мог сказать, что инвестиции в человеческий капитал на Украине опустились до африканского уровня, но не хочется незаслуженно обижать негров. Как итог всего вышесказанного – Украина вымирает с рекордными темпами в мире: с 1991 г. 52-миллионная страна потеряла 10 миллионов населения. Некоторые эксперты утверждают, что с учетом трудовой миграции это все 20 миллионов. Какой нормальный человек пойдет воевать с агрессором, чтобы отстоять свое право спокойно вымирать под национальным флагом?

Может быть, Украина расцвела культурно, освободившись от кацапского ига? Ведь теперь никто не запрещает говорыты и спиваты ридною мовою, печатать на нейкнижки никакие валуевские циркуляры не препятствуют. Однако тут мы видим ту же жопу: В 1990 г. в «колонии» УССР издано 170 миллионов книг, в 2016-м — 49 миллионов. Количество театров уменьшилось со 125 до 112, библиотек — с 25,6 тыс. до 17 тыс. Что совсем уж должно быть оскорбительно для «национального духа», украинцы предпочитают слушать иноязычную музыку, в том числе кацапскую. Ну, насчет фильмов все очевидно: украинский кинематограф скорее мертв, чем жив, рулит Голливуд. Опять же, есть повод заподозрить зраду: свободные украинцы, если верить статистике торрентов, подло качают американские фильмы в русском дубляже. Так что идти на смертельный бой с рашистами, чтобы отстоять свою культурную идентичность, у украинцев нет ни малейшего стимула.

Ценность украинской государственности в глазах самих украинцев ничтожна. Украинский проект оказался провальным именно потому, что его спешно лепили по примордиальным лекалам. Отцы нации в начале 90-х сделали ставку в формировании национальной идентичности на так называемую оппозиционную модель, в основе которой лежит противостояние «мы-они», отторжение «чужеродного», то есть русского начала, противопоставление ему украинского. Предельно емко национальную идею сформулировал второй президент Украины Леонид Кучма: «Украина – не Россия». Именно так называлась его книга, в которой он манифестировал свое понимание украинства и доказывал неполноценность русских по отношению к украинцам.

Во главу угла национального проекта ставились приверженность языку, обычаям, культурным стереотипам, родству по крови. Теперь выясняется, что воевать за эту мишуру никто не желает, а успех национального проекта массы видят, главным образом, в социально-экономическом измерении. И ведь позитивных примеров для свидомитов было более чем достаточно. Разве Ирландия после обретения независимости стала бороться с английским языком, на котором по сию пору говорит абсолютное большинство ирландцев? Разве ирландская политика строилась на отторжении Британской империи и самовыпиливании из ее экономического пространства? В  Дублине спокойно стоит даже фонтан в честь королевы Виктории, при которой в Ирландии случился самый настоящий, а не мифический голодомор. После этого монументы в честь представителей английской оккупационной военщины — Веллингтона и Нельсона (взорван террористами в 1966 г.) — удивлять не должны.

Никто не культивировал в ирландцах чувство национальной неполноценности, да и синдрома «младшего брата» у них не наблюдается. У них даже нет фантомных болей по поводу Северной Ирландии, которая самоопределилась остаться в составе Объединенного королевства (среди ирландцев-католиков в Северной Ирландии недовольные как раз имеются). Четвертая часть страна переметнулась к «колонизаторам», которые несколько веков геноцидили гордых кельтов, и никаких взрывов национально-озабоченных пуканов это не вызывает. В ситуации, когда ирландцы живут чуть не вдвое богаче своих бывших «угнетателей» (душевой ВВП $70 000 против $39 000 в Великобритании по номиналу) все это не имеет ни малейшего значения.

Если бы украинцы имели ВВП $70 000 на душу, а не $2 500, то они бы вряд ли сожалели о том, что дотационный Крым сдриснул в родную гавань. Баба с возу – кобыле легче. Впрочем, в этой ситуации крымчане бы ссаными тряпками выгнали зеленых человечков, пытающихся затащить их в путинские Рабские Вымираты. Не бегут люди оттуда, где хорошо. Тут наоборот, Кубань и Воронеж вовсю махали бы двуцветными флажками и просилась на «историческую родину» — хоть в Киевскую Русь, хоть в Киевскую Украину, хоть в Великое княжество Литовское, главное – туда, где жить сытно и безвизно.

Попробуете оспорить мои доводы о том, что ценности этнонации – унылый шлак, и что успешная нация – та, что эффективно реализует социально-экономическую модель развития, а не добивается этнокультурной гомогенности?

P.S. Да, и не забудьте накатать в комментах портянку на тему «В Украине есть свои проблемы, но Рашка – это худшее из всех зол, кацапы – голимые рабы». Ничего нового я, конечно, не узнаю, но вам полегчает. Кстати, хорошая тема для следующего ликбеза: сравнение этнориентированной и имперской форм примордиализма на Украине и в РФ соответственно. Для говноедов вкус дерьма различных сортов имеет принципиальное значение. Лица, имеющие разную говенную идентичность, даже готовы убивать друг друга, дабы доказать свое превосходство. Им некогда темпы роста ВВП поднимать.

Начало здесь. Еще раз повторяю азбучную истину: современную нацию созидает экономика. Собственно, национальное государство и нация, как феномен индустриального общества – это всецело продукт экономического генезиса. Промышленное производство базируется на фундаментальном принципе стандартизации. В доиндустриальной Франции существовало порядка 20 систем измерения. Ремесленника, изготавливающего конечный продукт от и до, единая метрическая система не была нужна. Но когда появилось разделение труда, и промышленная кооперация, это стало жизненно необходимым, потому что колесо, сделанное в Лионе, должно подойти к паровозу, изготавливаемому в Марселе, а ширина железнодорожной колеи обязана быть одинаковой в Шампани и Нормандии. Поэтому «традиционные ценности» в виде исторически сложившихся систем мер и весов были безжалостно уничтожены в угоду безликой метрической унификации. Кстати, французам было в этом смысле легче, чем немцам, практиковавшим в своих полусуверенных княжествах, герцогствах и курфюршествах аж 80 систем измерений. Создание Германской империи положило всему этому многообразию конец.

Унифицированный язык – такое же требование индустриальной эпохи, как унификация системы мер и весов, денежной системы, создание единого правового поля, таможенного и налогового пространства. Новому времени нужен был просвещенный человек, которого в промышленном масштабе по единому стандарту тиражировала унифицированная французская школа, возникшая в известном нам виде именно во Франции. Для нее и потребовался стандартизированный НАЦИОНАЛЬНЫЙ литературный язык. Ученик должен был понимать учителя, рабочий – инженера, солдат – офицера. Все, что написано одним французом, абсолютно аутентично должен был понимать другой француз. Поэтому в XIX веке этнические диалекты, все эти селянские мовы, вымерли, уступив место «искусственному» стандартизированному французскому языку, на базе которого в дальнейшем осуществлялась культурная унификация французов.

Не существовало никогда французского этноса (народности, племени), были госконцы, бургундцы, нормандцы, бретонцы, фламандцы, баски, эльзасцы, лотарингцы, провансальцы, савойцы, корсиканцы и прочие – они говорили не на разных диалектах, а именно на разных языках, относящихся порой даже к различным языковым семьям (см. карту языков Франции). Вся эта языковая самобытность была брошена в топку и сегодня практически утрачена (из реликтов более-менее сохранился разве что бретонский язык). Единое французское экономическое пространство – единый рынок, проще говоря – именно он создал единый французский язык, единую культуру, единую (при этом этнически пеструю – опять см. карту) французскую нацию. Национальное французское государство – это продукт, созданный французской нацией для защиты национальной экономики. И нигде (!!!) этнический, языковой ареал не совпал с государственной границей Франции. Баски и каталонцы отказались по обе стороны франко-испанской границы, фламандцы живут по обе стороны границы с Бельгией, на немецком диалекте говорят в Эльзасе. Французская нация – результат ПРЕОДОЛЕНИЯ этнического фактора, а не его развитие.

Становление национальных государств в Германии, Британии, Италии имело схожую специфику. Именно экономическая консолидация этнически разнородных областей приводила к созданию наций и национальных государств. Суть украинского национального проекта – создание химерической укаинской нации на базе несостоявшегося (пока, по крайней мере) государства с деградирующей экономической системой.

Что является скрепами украинской нации? Державная мова (по сути стандартизированный сельский диалект, а не национальный язык), определенный культурный код (вышиванка, гопак, чуб), историческая мифология (я ее называю голодоморной), и ненависть к внешнему врагу (кацапам, естественно). Есть повод ненавидеть москалей? Конечно есть. Но подобный способ обретения идентичности (примордиальный) не поможет создать успешную нацию. В принципе нацию создать можно и на этой основе, но, подчеркиваю, УСПЕШНУЮ —  нет. Такой подход в нациестроительстве изначально обречен на провал. Без вариантов! Просто потому, что экономической составляющей в этом наборе нет. Ну некогда вышиватникам думать об экономике, они лучше займутся коллективным сеансом аутотренинга, убеждая друг друга в том, что томас и безвиз – это величайшие перемоги нарождающейся нации.

В этой феерической неадекватности свидомиты и ватаны абсолютно идентичны. Просрав экономический базис своих стран (еще не окончательно, конечно, но тенденция неизменна), они безумно анонируют на совершенно отвлеченные вещи, пытаясь сублимировать свой комплекс национальной неполноценности. Кацапские дегенераты в массе своей свято убеждены, что отжим Крыма – доказательство национального превосходства над лузерами-хохлами. Те же эйфорически скачут по поводу безвиза с Шенгеном. Нищая Молдавия имеет безвизовый режим с ЕС с 2014 г. И чем он ей помог? 66 стран мира имеют безвизовый режим с Европой, включая такие государства-лузеры, как нарко-петро-диктаторская Венесуэла и беднейший Сальвадор.

Уж было подумал, что я совсем тупой, не способен осознать утилитарную ценность и историческую значимость отмены виз для украинских туристов, посещающих Старый Свет. Какое преимущество это дает Украине? Попросил объяснить энтузиастов свидомизма и адептов «цэевропности». Оказалось, это не я, а они тупые. Максимум, что они выжали из себя, это то, что благодаря безвизу имеют возможность лично посмотреть, как живут белые люди и поучиться у них, как строить нормальное национальное государство. Я не сочиняю, вот примерно такими словами они и говорили в коментах под этим постом.

Я же, как бездушный утилитарист, могу лишь сухо констатировать: безвиз с Европой способствует увеличению доходов европейских стран от туризма (рост, конечно символический, но все-же). Въездной туризм в полнейшей заднице. Если в 2008 г. Украину посетили 25 млн. иностранцев из которых туристическую цель указали 1,5 миллиона, то в 2015 г. туристические поездки в страну совершили всего 15 тысяч зарубежных гостей из 12,4 млн. Падение трафика на 99% — это просто космическое достижение. Теперь Государственная служба статистики может радостно рапортовать о ежегодном росте потока туристов на 5%, но это всего лишь иллюзия (экономисты называют этот мираж эффектом низкой базы). А вот то, что шоп-тур по миланским бутикам, нелегальная сезонная работа на чешской клубничной плантации или посещение польского рынка подержанных автомобилей поможет понять, как белые люди строили в XIX веке национальное государство – в этом я очень сомневаюсь :-)))

Вообще, если говорить о странах ЕС, то искать в них отмирающий типаж национального государства просто бессмысленно. Европейский Союз – сообщество государств, которые называются постсовременными (термин, прямо скажем, неудачный, но уж какой есть). Их особенностью является отказ от государственного суверенитета в пользу надгосударственных структур, каковыми являются Совет Европы, Европарламент, ЕЦБ, ЕСПЧ, ООН, НАТО и т. д. В экономической сфере наблюдается отказ от святая святых национального государства – национального рынка. Границы, существовавшие для защиты национального капитала, просто упраздняются – вместе с таможнями, санитарным и паспортным контролем. Единая валюта устраняет препятствия для трансферта капиталов. Отказ от классических принципов национального гражданства создает общий рынок рабочей силы. Ну, и общеевропейская политическая идентичность постепенно начинает проявляться, хотя пока, конечно, преобладает идентичность национальная, а кое-где еще сильны рудименты в виде региональной, этнической идентичности (Испания тому яркий пример).

Индустриальное общество породило национальные государства, постиндустриальное общество эпохи глобализации соответственно должно явить миру государство нового типа, которое сейчас находится в стадии становления. Но если украинцы собираются строить именно национальное государство (так они, по крайней мере единодушно убеждали меня), то даже в этом случае им в первую очередь нужно развивать индустрию. На деле же мы наблюдаем чудовищную по масштабам деиндустриализацию. Желаете интегрироваться в Европу? Похвальное желание. Но на каких условиях? С каким багажом вы туда собираетесь влиться? Болгария и Литва по большому счету не смогли предложить Европе ничего, кроме дешевой рабсилы. Но нужны ли ЕС еще три десятка миллионов поденщиков? Многие питают иллюзию, что украинцы пригодятся Европе в качестве противовеса натиску южных варваров: мол, лучше пустить их, чем черножопых дикарей террористической национальности. Не вижу смысла даже обсуждать подобные глупости.

Свидомиты в ответ на это уже пытались яростно мне доказывать, что погром советского промышленного потенциала – великое благо, потому что это была отсталая «плановая» индустрия, нежизнеспособная в рыночных условиях. Хлам, короче. Ребятки, а у Чехии промышленность была какая? Та самая совковая, гипермилитаризиованная, отсталая, энергорасточительная, ориентированная на рынок СЭВ. Но в отличие от укро-дебилов чехи ее не утилизировали, а именно модернизировали. Да, потенциал времен социализма сохранить было невозможно, особенно в военной сфере (рынок Варшавского договора перестал существовать, а Западу оружие советского стандарта было не нужно), но сохранить хотя бы наиболее жизнеспособные сегменты имело смысл.

Знаменитая фирма Aero Vodochody, выпустившая 6,5 тысяч L-29 и L-39, до сих пор состоящих на вооружении 30 стран, в том числе Украины, сегодня – третьестепенный производитель узлов для Airbus и Boeing, их авторский продукт в виде L-159 (развитие линейки L-39) выпускается мелкосерийно (72 единицы за 20 лет), но для украинского ГП «Антонов» и это – несбыточная мечта. Последний серийный самолет из запаса старых запчастей был собран в 2015 г. Перспектив у компании практически нет, вся надежда на госзаказ, но у государства хроническое «ноу мани».

Автоконцерн Škoda на период развала соцлагеря нельзя было назвать флагманом мирового автомобилестроения. Почему-то чехи не стали сдавать его на металлолом. Достаточно назвать только одну цифру: чистая прибыль концерна в 2017 г. составила 1,274 млрд евро. Этот факт убедительно доказывает, что отсталый «совок» вполне может выжить и вписаться в европейский рынок. Подобных примеров десятки. Резюме: Чехия ныне – самая индустриально развитая страна Восточной Европы. Номинальный ВВП на душу населения ($22468) – на порядок превосходит украинский. Но стартовые условия в начале 90-х у этих стран были примерно одинаковые. Хотя, пожалуй, у Украины имелось явное преимущество – емкий внутренний рынок и еще сохранившиеся кооперативные связи с российской промышленностью. Так что никаких разумных оправданий у дикарей-шароварников, угробивших собственную промышленность, нет и быть не может. Впрочем, к ватникам-коленовставателям это относится в той же мере.

Последняя соломинка, за которую хватаются укро-патриоты – стандартная отмазка, что во всем, как всегда, виноваты клятые москали – оккупировали Крым и Донбас, и потому иностранный инвестор на Украину не идет. Согласен, есть такая проблема. Так решайте ее: если внешний враг захватил вашу землю – изгоните его. Если есть украинская нация, для которой украинская государственность представляет хоть какую-то ценность, то в чем дело? В единым порыве на фронт – и победа будет за вами! Миллион чеченцев способны были поставить раком Великую Россию, а 40 миллионов украинцев – неужто нет? Я буду за вас болеть и даже помогу, чем могу, со своего дивана. Но то, что украинцы не способны сохранить территориальную целостность своего государства, более чем убедительно указывает на неполноценность украинской нации.

Есть другой, более целесообразный на мой взгляд, вариант: простить, забыть и начать жизнь с чистого лица. Кипр потерял свыше 40% своей территории и часть столицы Никосия в ходе кровопролитной гражданской войны и турецкой интервенции 1974 г. И чо? Это не помешало стране интегрироваться в Европу, куда вы, братцы, так стремитесь, и вообще создать довольно эффективную экономику. Номинальный ВВП на душу в ($25000) – это даже больше, чем у Чехии. Ну, а Луганда пусть загнивает в выгребной яме русского мира, если ей так хочется. Туркам-киприотам в своей резервации, видимо, комфортно. Киприоты-греки че-то не очень стремятся к аншлюсу.

Грузия, безнадежно утеряв 25% территории, тоже вполне себе неплохо развивается (по сравнению с Украиной, конечно). Что примечательно, хоть кацапские империалисты имеют самое прямое отношение к оккупации части грузинской территории, русофобия не является скрепой грузинской идентичности, и это экономически целесообразно. В 2017 г. Украину посетили 14,7 миллионов иностранцев (из них с целью туризма – мене 50 тысяч); Грузия же, имеющая население в 14 раз меньше, приняла 7,5 миллионов гостей, причем из РФ – 1,39 млн. И это несмотря на отсутствие прямого авиа- и железнодорожного сообщения между странами! Вопрос о том, в какой из двух государств туриндустрия развивается более динамично, отпадает сам собой.

Не сомневаюсь, что все мои сугубо экономические выкладки не произведут на свиомитов никакого впечатления. Эти ребята мриют о каком-то национальном государстве, при этом упорно не видят разницы между понятиями национального и моноэтнического государства. Особенно меня впечатлили их отсылки к израильскому опыту госстроительства – мол евреи создали этногомогенное общество, да еще на основе мертвого языка. Это ли не доказательство эффективности примордиалистских рецептов нацбилдинга?

Ой, насмешили! Если Россия, где русских 85%, считается многонациональным государством, то как назвать Израиль, где «титульных» еще меньше — 75%. И это при том, что полукровки автоматом считаются евреями! Что касается языкового вопроса, то тут да, израильский опыт – уникальный и совершенно беспрецедентный. Однако стоит учитывать специфику еврейского нациестроительства: евреев, как единой этнической общности, в 1948 г. не существовало. Германские евреи были немецкоговорящими, польские – польскоговорящими, советские – русскоговорящими. В меньшей степени европейские репатрианты владели различными диалектами идиша, который был незнаком африканским и ближневосточным евреям. Собственно еврейских языков существует более двух десятков. Так что создание литературного и повседневного языка на базе мертвого иврита – вполне разумный консенсус.

Однако стоит констатировать: несмотря на то, что у истоков израильской государственности стояли сионисты, израильская нация является светской, полиэтнической и многоязыкой. Можно ли говорить о примордиализме, как базисе израильского нациестроительства? Однозначно, нет. Оппозиционная модель (евреи vs арабы или иудеи vsмусульмане) в построении израильской идентичности не применяется. Арабский – второй ГОСУДАРСТВЕННЫЙ язык Израиля. Его статус, конечно, не равен ивриту, но против факта не попрешь. Иврит в повседневном общении использует примерно половина граждан страны. На русском общается каждый пятый израильтянин. При этом количество русскоязычных СМИ в стране феноменально высоко – их количество сравнимо с печатными изданиями на иврите, на русском языке вещает телеканал «Израиль Плюс». Русский язык имеет официальный статус языка преподавания. Так что у украинской и израильской языковой политики нет ровным счетом ничего общего.

Но, суть в другом: израильская нация, как и все прочие – экономикоцентрична, если можно так выразиться. Есть общее хозяйство индустриального типа – есть и нация. Успешная экономика – успешная нация. Страны же с деградирующей экономикой – будь то Сирия, Ирак, Афганистан, РФ или Украина – не показывают и успехов в нациестроительстве. Зависимость тут железная. Это даже не повод для дискуссии, это просто констатация факта. Воплями «Слава Украине!» полноценную нацию создать не удастся. Чем быстрее это дойдет до украинцев, тем лучше.

Ну, а теперь, чтоб хохлам было не обидно, придется мне показать и неполноценность нации постсоветских кацапов.

Автор: Кунгуров https://kungurov.livejournal.com/222240.html

You must be logged in to post a comment Login