Преступления против русских в Чечне.

                                     Часть 1.

Преступления режима Дудаева — Масхадова
Преступления против личности.
К началу 1993 года правоохранительная деятельность в Чечне парализуется, прекращается защита и обеспечение конституционных прав и свобод граждан Чечни. Происходит окончательной превращение режима в уголовно-криминальную диктатуру. Созданные Дудаевым структуры органов внутренних дел были заняты в основном защитой режима и преследованием его противников.
Из показаний свидетельницы И. Бибаевой (из «Белой книги», 1995):
«Являясь уроженкой Баку и имея множество родственников в России, я часто пользуюсь услугами Кавказской железной дороги, которую называют «дорогой жизни» между Закавказьем и Россией. Последние три года часть этой дороги, проходящая через Чечню, стала дорогой смерти, грабежа и насилия.
На моих глазах пассажиры поездов, независимо от национальности и религиозной принадлежности подвергались неслыханным унижениям и издевательствам со стороны распоясавшихся чеченских молодчиков с автоматами, останавливавших на ходу поезда, врывавшихся в вагоны.
Пассажиров раздевали донага, обыскивали и отбирали все деньги, с женщин срывали золотые украшения, беззастенчиво давали волю рукам, унижая женское достоинство.
До самой смерти не забуду лицо пожилого мужчины, под насмешки распоясавшихся юнцов прикрывавшего свою наготу; растрепанную женщину, рыдавшую на пустых сумках. У нее, направлявшейся в зимнюю Москву, отобрали шубу, а в наказание за сопротивление вытряхнули из сумок и потоптали все фрукты, которыми она хотела угостить родственников в России. До сих пор звенит в ушах грохот разбитых бутылок и окон.
А сколько разграбленных товарных составов мелькало перед глазами и там же — чеченские женщины с мешками возле распотрошенных вагонов, растаскивающие чужое добро».
На Грозненском отделении Северо-Кавказской железной дороги за 1993 год нападению подверглись 559 поездов с полным или частичным разграблением около 4 тыс. вагонов и контейнеров на сумму 11,5 млрд. рублей. За 8 месяцев 1994 года было совершено 120 вооруженных нападений, в результате которых разграблено 1156 вагонов и 527 контейнеров. Убытки составили более 11 млрд. рублей. В 1992-1994 году в результате вооруженных нападений погибло 26 железнодорожников. Сложившаяся ситуация вынудила Правительство России принять решение о прекращении движения по территории ЧР с октября 1994 года.
Масштабы преступности в Чеченской Республике в 1992-1994 годах точному учету не поддаются. Практически ежедневно ведется стрельба из различных типов оружия, фиксируются взрывы, регистрируются тяжкие преступления. По оперативным данным МВД России, в 1992-1993 годах на территории Чечни ежегодно совершалось до 600 умышленных убийств.
Из показаний свидетелей («Белая книга», 1995):
В. Кобзарев, проживал близ Грозного: «7 ноября 1991 года трое чеченцев из автоматов обстреляли мою дачу, я чудом остался жив. В сентябре 1992 года вооруженные чеченцы требовали освободить квартиру, бросили гранату. И я, опасаясь за свою жизнь и жизнь родных, вынужден был выехать из Чечни с семьей».
Т. Александрова, проживала в г. Грозном: «Моя дочь вечером возвращалась домой. Чеченцы ее затащили в машину, избили, порезали. Мы вынуждены были уехать из Грозного».
Я. Нефедова: «13 января 1991 г. я с мужем подверглась разбойному нападению со стороны чеченцев в своей квартире (г. Грозный) — отобрали все ценные вещи, вплоть до серег из ушей».
Т. Вдовченко, проживала в г. Грозном: «Соседа по лестничной клетке, сотрудника КГБ В. Толстенева, рано утром из его квартиры вытащили вооруженные чеченцы и через несколько дней был обнаружен его изуродованный труп. Сама лично этих событий не видела, но об этом мне рассказала одна женщина. О. К. (событие имело место в г. Грозном в 1991 г)».
Пантелеева: «В 1991 г. боевики Дудаева штурмом взяли здание МВД ЧР, убив при этом сотрудников милиции, какого-то полковника, ранив майора милиции. В г. Грозном похитили ректора нефтяного института, проректора убили. В квартиру моих родителей ворвались вооруженные боевики — трое в масках. Один — в милицейской форме, под угрозой оружия и пыткой горячим утюгом, отобрали 750 тыс. руб., украли автомашину».
В. Осипова: «Уехала из-за притеснений. Работала на заводе в Грозном. В 1991 году на завод приехали вооруженные чеченцы и силой выгоняли русских на выборы. Затем для русских были созданы невыносимые условия, начались повальные ограбления, взорвали гаражи и забрали автомашины. В мае 1994 г. сын, Осипов В. Е., выезжал из Грозного, вооруженные чеченцы не давали грузить вещи. Потом тоже было со мной, все вещи объявлялись «достоянием республики»».
М. Храпова, проживала в г. Гудермесе: «В августе 1992 года нашего соседа, Саркисяна Р.С. и его жену Саркисян З. С. пытали и заживо сожгли».
В. Назаренко, проживал в г. Грозном: «В г. Грозном жил до ноября 1992 г. Дудаев потворствовал тому, что против русских открыто стали совершаться преступления, и за это из чеченцев никто не нес наказания. Неожиданно исчез ректор Грозненского университета, а через некоторое время его труп случайно нашли закопанным в лесу. С ним поступили так, потому что он не хотел освобождать занимаемую им должность».
М. Портных: «Весной 1992 г. в г. Грозном на ул. Дьякова полностью разграбили винно-водочный магазин. В квартиру заведующей этим магазином была брошена боевая граната, в результате взрыва которой погиб ее муж, а ей ампутировали ногу».
В. Минкоева: «В 1992 г. в г. Грозном на соседнюю школу было совершено нападение. Детей взяли в заложники, и было совершено групповое изнасилование всего класса и жителей. В 1993 г. украли мою одноклассницу М. Летом 1993 г. на перроне ж/д вокзала на моих глазах чеченцами был расстрелян мужчина».
А. Витьков: «В 1992 г. застрелили Т. В., 1960 г.р., мать троих малолетних детей. Замучили соседей, пожилых мужа и жену, за то, что дети отправили вещи (контейнер) в Россию. МВД Чечни отказывалось искать преступников».
Б. Ярошенко: «Неоднократно чеченцы в Грозном в течение 1992 г. избивали, грабили квартиру, разбивали мою машину за то, что отказывался принимать участие в боевых действиях с оппозицией на стороне дудаевцев».
А. Федюшкин: «В 1992 г. неизвестные лица, вооруженные пистолетом, отобрали автомобиль у моего кума, проживающего в ст. Червленная. В 1992 или в 1993 г. двое чеченцев, вооруженных пистолетом и ножом, связали жену и старшую дочь, забрали телевизор, газовую плиту и скрылись. Нападавшие были в масках. В 1992 г. в ст. Червленная ограбили мою мать какие-то мужчины, забрав икону и крест, причинив телесные повреждения. Сосед брата, проживавший в ст. Червленной, на своем автомобиле ВАЗ-2121 выехал из станицы и пропал. Автомобиль нашли в горах, а его самого спустя 3 месяца обнаружили в реке».
В. Доронина: «В конце августа 1992 г. увезли внучку на автомашине, но вскоре отпустили. В ст. Нижнедевиук (Ассиновка) в детском доме вооруженные чеченцы изнасиловали всех девочек и воспитателей. Сосед Юнус угрожал моему сыну убийством и требовал, чтобы он продал ему дом . В конце 1991 г. в дом к моему родственнику, ворвались вооруженные чеченцы, требовали деньги, угрожали убийством, сына убили».
С. Акиншин: «25 августа 1992 г. около 12 час. на территорию дачного участка в Грозном проникли 4 чеченца и потребовали у находившейся там моей жены вступить с ними в половую связь. Когда жена отказалась, то один из них ударил ее в лицо кастетом, причинив телесные повреждения».
Коврижкин: «В октябре 1992 г. Дудаев объявил мобилизацию боевиков в возрасте от 15 до 50 лет. Во время работы на железной дороге русских, и меня в том числе, чеченцы охраняли как заключенных. На станции Гудермес я видел, как чеченцы застрелили из автоматов незнакомого мне мужчину. Чеченцы заявили, что убили кровника».
А. Лотникова: «Зимой 1992 г. у меня и моих соседей чеченцы отобрали ордера на квартиры и, угрожая автоматами, приказали выселиться. Я оставила в г. Грозном квартиру, гараж, дачу. Мои сын и дочь были свидетелями убийства чеченцами соседа Б. — его расстреляли из автомата».
Н. Лобенко: «В подъезде моего дома лица чеченской национальности застрелили 1 армянина и 1 русского. Русского убили за то, что заступился за армянина».
О. Кальченко: «Мою сотрудницу, девушку 22-х лет, на моих глазах расстреляли чеченцы возле нашей работы. Меня саму ограбили два чеченца, под угрозой ножа отобрали последние деньги».
Е. Дзюба: «Всех заставляли принимать гражданство Чеченской республики, если не примешь, то не получишь талоны на продукты».
В. Комарова: «В Грозном я работала медсестрой в детской поликлинике 1. У нас работала Тотикова, к ней пришли чеченские боевики и дома расстреляли всю семью. Вся жизнь была в страхе. Однажды Дудаев со своими боевиками забежал в поликлинику, где нас поприжимали к стенкам. Так он ходил по поликлинике и кричал, что здесь был русский геноцид, т. к. наше здание раньше принадлежало КГБ. Зарплату мне не платили 7 месяцев, а в апреле 1993 г. я уехала».
И. Чекулина: «Из Грозного уехала в марте 1993 г. Моего сына 5 раз грабили, снимали с него всю верхнюю одежду. По дороге в институт моего сына чеченцы сильно избили, проломили ему голову, угрожали ножом. Меня лично избили лишь потому, что я русская. Был убит декан факультета института, где учился мой сын. Перед нашим отъездом убили друга моего сына, Максима».
О. Боричевский, проживал в г. Грозном: «В апреле 1993 года квартира подверглась нападению со стороны чеченцев, одетых в форму ОМОНа. Ограбили».
Г. Тарасова, проживала в г. Грозном: «6 мая 1993 года в г. Грозном пропал без вести мой муж Тарасов А.Ф. Предполагаю, что его забрали насильственно чеченцы в горы работать, т.к. он сварщик».
Е. Калганова: «Мои соседи — армяне подверглись разбойному нападению со стороны чеченцев, их 15-летнюю дочь изнасиловали. В 1993 г. разбойному нападению подверглась семья Прохоровой П. Е.»
Я. Юнусова: «Сын Заир в июне 1993 г. был взят в заложники и 3 недели его удерживали, отпустили после выплаты 1,5 млн. руб.»
Т. Сухорукова: «В начале апреля 1993 г. была совершена кража из нашей квартиры (г. Грозный). В конце апреля 1993 г. у нас была украдена автомашина ВАЗ-2109. 10 мая 1994 г. мой муж Багдасарян Г.3. был убит на улице выстрелами из автомата».
Я. Рудинская: «В 1993 г. вооруженные автоматами чеченцы совершили разбойное нападение на мою квартиру (ст. Новомарьевская). Вынесли ценные вещи, мать пытали ножом, причинив ей телесные повреждения. Весной 1993 г. на улице (г. Грозный) были избиты мои свекровь и свекор».
А. Кочедыкова, проживала в г. Грозном: «Я выехала из г. Грозного в феврале 1993 года из-за постоянных угроз действием со стороны вооруженных чеченцев и невыплаты пенсии и заработной платы. Бросила квартиру со всей обстановкой, две автомашины, кооперативный гараж и выехала с мужем. В феврале 1993 года чеченцы убили на улице мою соседку. Ей пробили голову, переломали ребра, изнасиловали. Из квартиры рядом была также убита ветеран войны Елена Ивановна. В 1993 году жить стало там невозможно, убивали, кругом. Машины подрывали прямо с людьми. С работы русских стали увольнять без всяких причин. В квартире убили мужчину 1905 года рождения. Девять ножевых ран нанесли ему, дочь его изнасиловали и убили тут же на кухне».
Б. Ефанкин, проживал в г. Грозном: «В мае 1993 года в моем гараже на меня напали вооруженные автоматом и пистолетом двое чеченских парней и пытались завладеть моей машиной, но не смогли, т.к. она находилась в ремонте. Стреляли у меня над головой. Осенью 1993 года группа вооруженных чеченцев зверски убила моего знакомого Болгарского, который отказался добровольно отдать свою автомашину «Волга». Подобные случаи носили массовый характер. По этой причине я выехал из Грозного».
В. Федорова: «В середине апреля 1993 г. дочь моей знакомой затащили в машину (г. Грозный) и увезли. Через некоторое время ее нашли убитой, она была изнасилована. Мою знакомую по дому, которую в гостях пытался изнасиловать чеченец, в тот же вечер по пути домой поймали чеченцы и всю ночь ее насиловали. 15-17 мая 1993 г. в подъезде моего дома меня пытались изнасиловать двое молодых чеченцев. Отбил сосед по подъезду, пожилой чеченец. В сентябре 1993 г., когда я ехала на вокзал со знакомым, моего знакомого вытащили из машины, избивали его ногами, а потом один из нападавших чеченцев ударил меня ногой в лицо».
В. Розванов: «Трижды пытались чеченцы украсть дочь Вику, дважды она убегала, а в третий раз ее спасли. Сына Сашу ограбили и избили. В сентябре 1993 г. ограбили меня, сняли часы, шапку. В декабре 1994 г. 3 чеченца обыскали квартиру, разбили телевизор, поели, выпили и ушли».
А. Родионова: «В начале 1993 г. в Грозном разгромили склады с оружием, вооружались. Доходило до того, что дети ходили в школу с оружием. Закрывались учреждения, школы. В середине марта 1993 г. трое вооруженных чеченцев ворвались в квартиру соседей-армян, забрали ценные веща. Была очевидцем в октябре 1993 г. убийства молодого парня, которому прямо днем вспороли живот».
Н. Березина: «Жили в п. Ассиновском. Сына постоянно избивали в школе, он вынужден был не ходить туда. У мужа на работе (местный совхоз) снимали с руководящих должностей русских».
М. Олев: «В октябре 1993 г. нашу сотрудницу А. С., отправителя поездов, изнасиловали около 18 часов прямо на вокзале и избили несколько человек. В это же время изнасиловали диспетчера по имени Света. Милиция поговорила с преступниками по-чеченски и отпустила их».
Н. Колесникова, проживала в г. Гудермесе: «2 декабря 1993 года на остановке «участок 36″ Старопромысловского района г. Грозного 5 чеченцев взяли меня за руки, отвели в гараж, избили, изнасиловали, а потом возили по квартирам, где насиловали».
Э. Курбанова, О. Курбанова, Л. Курбанов, проживали в г. Грозном: «Наши соседи — семья Т. (мать, отец, сын и дочь) были найдены у себя дома с признаками насильственной смерти».
Т. Фефелова, проживала в г. Грозном: «У соседей (в г. Грозном) украли девочку и требовали выкуп».
А. Федоров: «В 1993 г. чеченцы обворовали мою квартиру. В 1994 г. у меня украли машину. Обратился в милицию. Когда увидел свою машину, в которой находились вооруженные чеченцы, также сообщил об этом в милицию. Мне сказали, чтобы я забыл о машине. Чеченцы угрожали и говорили, чтобы я уехал из Чечни».
К. Денискина: «Вынуждена уехать в октябре 1994 г. из-за обстановки: постоянная стрельба, вооруженные грабежи, убийства. 22 ноября 1992 года Дудаев Хусейн пытался изнасиловать мою дочь, избил, угрожал убийством».
Т. Забродина «Был случай, когда у меня вырвали сумку. В марте-апреле 1994 г. в школу-интернат, где работала моя дочь Наташа, зашел пьяный чеченец, который избил дочь и пытался ее изнасиловать. Дочери удалось убежать. Была свидетелем, как грабили соседний дом. В это время жильцы находились в бомбоубежище».
О. Шепетило: «В г. Грозном проживала до конца апреля 1994 г. Работала в ст. Калиновская Наурского р-на директором музыкальной школы. В конце 1993 г. я возвращалась с работы из ст. Калиновская в г. Грозный. Автобуса не было, и я пошла в город пешком. Ко мне подъехала машина «Жигули», из нее вышел чеченец с автоматом Калашникова и, угрожая убийством, запихнул меня в машину, отвез на поле, там изнасиловал и избил».
П. Кусков, проживал в г. Грозном: «1 июля 1994 года четыре подростка чеченской национальности сломали мне руку в районе завода «Красный Молот», когда я с работы возвращался домой».
Е. Дапкулинец, проживал в г. Грозном: «6 и 7 декабря 1994 года был сильно избит за отказ от участия в ополчении Дудаева в составе украинских боевиков в с. Чечен-Аул».
Е. Барсукова, проживала в г. Грозном: «Летом 1994 года видела из окна своей квартиры в г. Грозном, как к гаражу, принадлежавшему соседу Мкртчан Н., подошли вооруженные люди чеченской национальности, один из них выстрелил в ногу Мкртчан Н., а затем забрали у него машину и уехали».
Л.С., проживала в г. Грозном: «Мой муж, сотрудник Управления буровых работ в 1994 г. (в феврале) подвергся разбойному нападению дудаевских боевиков. У него отобрали деньги, а находившиеся при нем продукты втоптали ногами в грязь. В октябре 1994 г. во дворе детского сада была расстреляна жена водителя института «Севкавнипинефть»».
Ю. Плетнев: «Летом 1994 г. в 13 час я был очевидцем расстрела на площади Хрущева 2-х чеченцев, 1-го русского и 1-го корейца. Расстрел производили 4 гвардейца Дудаева, которые привезли на иномарках жертвы. Пострадал проезжавший на автомобиле гражданин. В начале 1994 г. на площади Хрущева один чеченец игрался гранатой. Чека соскочила, игравший и еще несколько человек, находившихся рядом, были ранены. Оружия было в городе много, практически у каждого жителя Грозного — чеченца. Сосед-чеченец пьянствовал, шумел, угрожал убийством».
Е. Дудина: «Летом 1994 г. меня ни за что на улице избили чеченцы. Избивали меня, сына и мужа. С сына сняли часы. Одна знакомая женщина мне рассказывала, что, когда та ехала в Краснодар в 1993 г., поезд был остановлен, вошли вооруженные чеченцы и забирали деньги и ценности».
И. Удалова: «2 августа 1994 г. ночью в мой дом (г. Гудермес) ворвались двое чеченцев, матери порезали шею, нам удалось отбиться, в одном из нападавших узнала соученика по школе. Я подала заявление в милицию, после чего меня стали преследовать, угрожать жизни сына. Я отправила родных в Ставропольский край, потом уехала сама. Мои преследователи взорвали мой дом 21 ноября 1994 г.»
С. Григорьянц: «За время правления Дудаева убили мужа тети Саркиса, отобрали машину, потом пропали сестра моей бабушки и ее внучка».
Н. Зюзина: «7 августа 1994 г. сотрудника по работе Ш.Ю.Л. с женой захватили вооруженные бандиты. 9 августа его жену отпустили, она рассказала, что их били, пытали, требовали выкуп, ее отпустили за деньгами. 5 сентября 1994 г. изуродованный труп Ш. нашли в районе химкомбината».
Л. Давыдова: «В августе 1994 г. трое чеченцев зашли в дом семьи К. (г. Гудермес). Мужа затолкали под кровать, а 80-летнюю женщину изнасиловали. Через неделю К. умерла. У меня в ночь с 30 на 31 декабря 1994 г. подожгли кухню».
М. Васильева: «В сентябре 1994 г. двое чеченских боевиков изнасиловали мою 19-летнюю дочь».
Н. Трофимова, проживала в г. Грозном: «В сентябре 1994 года в квартиру моей сестры, Вишняковой О.Н., ворвались чеченцы, избили ее сына и увели с собой 12-летнюю дочь Лену. Так она и не возвратилась. С 1993 года моего сына неоднократно избивали и грабили чеченцы».
В. Махарин: «19 ноября 1994 г. чеченцы совершили разбойное нападение на мою семью. Угрожая автоматом, вышвырнули из автомашины детей, всех избили ногами, сломали ребра и отобрали машину ГАЗ-24, имущество».
К. Целикина: «2 ноября 1994 г. неизвестными лицами была куда-то увезена моя дочь Анджела».
Д. Гакуряну, проживал в г. Грозном: «В ноябре 1994 года соседи-чеченцы угрожали убийством с применением пистолета, а затем выгнали из квартиры и поселились в ней сами».
Ю. Усачев, Ф. Усачев: «18-20 декабря 1994 г. мы были избиты дудаевцами за то, что не воевали на их стороне».
Е. Хобова, проживала в г. Грозном: «31 декабря 1994 года моего мужа Поготина В. и брата Еремина А. убил чеченский снайпер в тот момент, когда они убирали на улице трупы русских солдат».
В. Карагедин: «Убили сына 8.01.95, ранее чеченцы 4.01.94 убили младшего сына».
В. Агеева, проживала в ст. Петропавловской Грозненского района: «11 января 1995 года, в станице на площади дудаевские боевики расстреляли российских солдат».
Т. Лиситская: «Проживала в г. Грозном у вокзала, ежедневно наблюдала, как грабят железнодорожные составы. В ночь на новый, 1995 г. ко мне приходили чеченцы и требовали деньги на оружие и боеприпасы».
В. Бочкарева: «Дудаевцы взяли в заложники директора училища ст. Калиновская Беляева В., его заместителя Плотникова В. И., председателя колхоза «Калиновский» Ерина. Требовали выкуп в 12 млн. руб. Не получив выкупа, убили заложников».
В. Манашин: «9 января 1995 г. в квартиру Т. (г. Грозный), в которую я приехал в гости, ворвались трое вооруженных чеченцев, ограбили нас, а двое изнасиловали находившуюся в квартире Е. И».
А. Абиджалиева: «Уехали 13 января 1995 года потому, что чеченцы требовали, чтобы ногайцы защищали их от российских войск. Забрали скот. Брата за отказ идти в войска избили».
Уровень преступности в Чечне вырос с 1990 года до 1994 года в семь раз. Только по официальным и далеко не полным данным умышленных убийств в 1991-1994 было совершено в Чечне более 2000. Большинство из убитых русские. Подавляющее большинство преступных акций грабежи, изнасилования, убийства было направлено также против русских. Расследованием этих преступлений чеченские правоохранительные органы не занимались.
Причиной невиданного разгула уголовной преступности в Чечне была опора режима на уголовные элементы. В Чеченской Республике находили укрытие и активное поле деятельности криминальные элементы не только России, СНГ, но и дальнего зарубежья. По данным Главного информационного центра МВД России на 1 декабря 1994 года объявлены в федеральный розыск за совершение преступлений 1201 человек чеченской национальности. Большинство из них укрылось от правоохранительных органов на территории Чечни. Усилиями прокуратуры Чечни уголовные дела передавались в республику, где они под разными предлогами закрывались, и преступники выходили на свободу вливалась в ряды бандформирвоаний.
31 декабря 1994 из центральной тюрьмы Грозного были освобождены все уголовники, пожелавшие воевать против российских войск. Перед освобождением в беседах с заключенными грозненской тюрьмы в пример приводились уголовники, ранее выпущенные из Наурской тюрьмы: «Они отлично воюют с русскими, того же мы ждем от вас» («Интерфакс», 03.01.95).
С окончанием боевых действий в августе 1996 уровень преступности снова резко возрос. Только по данным ЧРИ, в 1997 г. совершено 3558 преступлений, похищено 246 человек. В среднем в неделю в ЧРИ происходило 60-70 преступлений, в том числе от одного до пяти убийств.
Существовавшая правовая и судебная система была разрушена. Публичные гражданские суды в Чечне были упразднены. Практика действующих шариатских судов выглядела как пародия на исламское право. Оппозиция, выступавшая против идеологии и практики вооруженного сепаратизма, была объявлена вне закона, всякое инакомыслие преследовалось. Суверенитет Чечни обернулся для рядовых граждан невиданной ранее свободой быть безнаказанно убитым, опозоренным, ограбленным, похищенным или умершим от массовых болезней и голода.
Режим Чечни отражал прежде всего интересы уголовного мира. Об этом говорит тот факт, что в первые два с половиной месяца 2000 года сотрудники МВД РФ обнаружили и изъяли в освобожденных районах Чечни 2390 автомобилей, находящихся в федеральном розыске. Большинство украденных автомобилей — иномарки, дорогие и престижные модели «Волги» и «Жигулей», угнанные на 95 процентов в период с 1997 года, т.е. за время правления Масхадова.
Позднее режим Масхадова официально объявлял войну преступности, но опирался именно на бандформирования. На это указывает хотя бы тот факт, что одно время правой рукой Масхадова был террорист и похититель людей Арби Бараев.
Обстановка, сложившаяся в Чечне в 1992-1994 и в последующие годы, свидетельствует о систематическом нарушении прав личности со стороны бандитских формирований и отдельных криминальных элементов. Попустительство преступникам и разжигание ненависти по отношению к нечеченскому населению со стороны официальных властей Грозного не вызывает никаких сомнений в их целях — построение тиранического этнократического государства, в которому нарушены все основополагающие права человека.

                                           Часть 2

Геноцид против нечеченского населения
Дудаевский режим с самого начала носил подчеркнуто антирусский характер. Разжигание националистического психоза стало элементом политики чеченского руководства, русские в Чечне были лишены элементарных человеческих прав — права на спокойную жизнь, личную безопасность, права на неприкосновенность жилья, собственности и личного имущества. Только в 1992 году по официальным данным МВД в Грозном было убито 250 русских, 300 пропало без вести. Морги были забиты неопознанными трупами.
Возник чисто чеченский промысел похищения девушек для продажи их в публичные дома. Изнасилования и зверские убийства русских женщин стали массовым явлением. Русских избивали прямо на улицах, похищали русских детей, насаждали русофобскую уголовщину среди подростков. Всюду применялось холодное и огнестрельное оружие.
Чеченцев от произвола защищали исторические тейповые связи, закон кровной мести. Русское и русскоязычное же население Чечни ничем не было защищено ни от произвола бандитов, ни от произвола властей.
Физическое уничтожение русских подогревалось изданием антирусской литературы, прямыми оскорблениями русских с правительственных трибун, осквернением русских кладбищ и, наконец, перерегистрацикй «иноязычного населения», объявленной 10 января 1992 г. Те, кто не успевал пройти перерегистрацию, объявлялись террористами. В августе 1992 г. чеченский парламент принял решение о выселении лиц «некоренной национальности» из ряда районов поселка Черноречье.
До 1991 население Чечни (без Ингушетии) составляло около 850 тыс. человек, русские составляли 30% населения. Безнаказанный террор заставил русских, бросая имущество, бежать из Чечни. До введения российских войск в Чечню в декабре 1994 дудаевский режим вынудил к выезду около 250-300 тыс. человек, среди которого русские составляли большинство.
В мае 1994 года несколько сот русских жителей станицы Ассиновская подписали письмо, направленное Ельцину, перечислив преступления режима Дудаева. Приведем некоторые из перечисленных в письме фактов:
8 марта 1992 года вооруженные бандиты ворвались в дом к пенсионерам Тищенко, избили их, ограбили и угнали автомашину.
1 января 1993 года. З часа ночи. Неизвестные в масках ворвались к жителю станицы П.И.Шеховцову, открыли стрельбу, жестоко избили его, потом заколотили живьем в ящик. Мать-старуху затолкали на кухню, забили гвоздями двери, а тем временем угнали со двора машину.
6 марта 1993 вооруженные бандиты ворвались во двор к Карапетяну В.А., пробили ему череп, избили его жену и угнали автомашину.
16 марта 1994 года. Бандиты ночью вломились в дом А.Войстрикова, избили его, приговаривая : «Мы работаем по графику. Каждая семья русских у нас в списке». Потом тоже угнали машину. Примерно при таких же обстоятельствах угнаны машины у М.В.Мосиенко, Е.И.Попова, В.Лабынцева, А.Федосеева, Д.Курноскина, Н.Г.Коханова, В.М. Болдинова, М.А.Мишнева, И.М.Можаева, Н.Чеботарева, В.Гедиушева, Н.Поветкина и многих других. В результате у русских жителей станицы, по сути, не осталось личного транспорта. Здесь же, в Ассиновской, вооруженными боевиками разворовано 11 тракторов и несколько автомашин, принадлежащих колхозу.
В письме президенту приводится такой скорбный список ограбленных и избитых русских старух: А.Федорова, М.Д.Триковозова, А.Казарцева, В.Пирожникова, М.Ваньшина, К.Исаева, М.Буханцова, В.Матюхина, А.К.Малышева, Тиликова, Х.И.Мишустина и другие. Многие из этих старых женщин вдовы солдат, погибших в Великую Отечественную войну. Кое-кто из них не выдерживал пережитых потрясений и издевательств, как это случилось, например, с инвалидом А.Климовой. Она умерла.
Разбойные ограбления совершены также в отношении семей Щербаковыз, Вахрушевых, Мосиенко, Мишустных, Тищенко, Шеховцевых, Бабенко, Никоновых, Сахаровых, Колесниковых, Баланова, Багратионова, Мальцева, Гашенко и других. Изгнаны из своих домов В.Смык, В.Полякова, И.Жариков, М.Золотова, П.И.Ручица. Увезена в неизвестном направлении мать троих детей В.В.Высоченко. Многие жители станицы подвергнуты зверским избиениям с нанесением тяжелых травм.
В апреле 1993 года большинство жителей станицы намеревались принять участие в общероссийском референдуме. Но списки и бюллетени были изъяты у главы администрации В.П.Болотова под дулом автомата. Позднее, на 12 декабря 1993 года, были назначены референдум по принятию Конституции Российской Федерации и выборы в Федеральное собрание. Полиция, вооруженная пистолетами и автоматами, вышвырнула людей из автобусов, не дав им добраться до избирательных участков в районном центре.
22 февраля 1994 г. была похищена из своего дома, изнасилована, избита и брошена на снегу группой из 6 человек Л.Ковалева.
24 марта 1994 года похищенная из своего дома восьмиклассница Лена Назарова была зверски изнасилована группой из шести человек.
В апреле 1994 года насильно изгнана из дома семья Съединых: мать, дочь и трое детей дочери. Их жилье захвачено чеченцами. Семья вынуждена скитаться.
13 мая 1994 года. Вооруженные бандиты врываются в дом Каминиченко. Зверски избиты мать и бабушка. Тринадцатилетняя Оксана изнасилована и увезена из дома.
Ни один из перечисленных фактов грабежей, насилия, издевательств не был расследован, виновные не были наказаны. Сунженское отделение чеченской полиции, расположенное на территории станицы и имеющее численность 60 человек, никак не реагировало на волну насилия, захлестнувшую Ассиновскую.
Всего нападениям подверглось более 70 домов. Поэтому за два года численность русских, которые живут здесь с ХVII века, сократилась с 7 тысяч человек до 2 тысяч.
В феврале 1995 года московская пресса опубликовала открытое письмо 50 тысяч русских жителей Наурского и Шелковского районов, ранее относившихся к Ставропольскому краю, а в 1957 году переданных в состав Чечено-Ингушетии:
«С приходом к власти Дудаева мы превратились в жителей резервации. За эти три года выгнаны все русские руководители хозяйств. Колхозы и совхозы разворованы. Уничтожаются лесополосы, разворованы телеграфные столбы. У нас не было официального обмена денег, нам не дали ваучеры. Преподавание в школе ведется только на чеченском языке, а сами школы и их оборудование расхищены. Мы уже два года не получаем заработную плату, старики пенсии. Мы постоянно слышим предложения и угрозы убираться в Россию. Но мы в России. Мы сыны и дочери России.
Русских грабят, убивают, унижают, насилуют, а «правозащитники» почему-то этого не замечают. Только за последний год в двух населенных пунктах Наурского района станицах Наурская и Калиновская:
забит до смерти А.А.Просвиров,
расстрелян за рабочим столом замдиректора Калиновского СПТУ (профтехучилища) В.Беляков,
ранен и ослеп директор этого училища В.Плотников,
зарезан и сожжен начальник нефтекачки А.Быков,
зарезана бабушка 72 лет А.Подкуйко,
зарезаны рабочие совхоза «Терский» Шипицын и Чаплыгин, похищен председатель колхоза Ерик Б.А.(за которого требовали выкуп 50 млн. рублей),
зарезаны отец и дочь Джалиловы,
забит (в полиции) до смерти старик Аляпкин, похищена и убита секретарь СПТУ Потихонина. И это далеко не все жертвы.
А сколько обворовано квартир, сколько людей избито, сколько подверглось пыткам трудно сказать. Вламываясь в дом, избивают, требуют деньги, золото, которых у нас сроду не было. Привязывают к стулу после ограбления (если, конечно, не убили) стариков-астматиков и т.д. (семья прораба совхоза «Победа»), которые через день-два умирают.
Выгнаны, выжиты из родных домов 50% русского населения. Скупают их дома, имущество за бесценок или просто за перевоз оставшихся вещей. От имени 50 тысяч живущих в этих районах, от имени 50 тысяч человек, которых вынуждают бежать отсюда в глубь России, просим: «Верните нас в Ставропольский край»» (РГ 01.02.1995).
На состоявшемся 13 октября 1994 года заседании полномочных представителей Наурского и Терско-Гребенского казачьих отделов были обнародованы во многом аналогичные предыдущим факты убийств, физического насилия и издевательств чеченских уголовников-боевиков над русскоязычным населением. Только перечисление этих преступлений, совершенных в одном городе Грозном в 1992-1993 годах, занимает 56 машинописных страниц.
Вот одно из описаний обстановки в условиях правления Дудаева:
» 19 марта 1992 года в своем кабинете застрелен в упор директор учебного комбината «Автотранс» Г.Ф.Лубышев. За несколько дней до этого он обратился в милицию с заявлением об угоне с комбината нескольких автомашин;
на глазах у родителей застрелен сын работника института «Грозгипронефтехим» Ю.А.Бондаренко;
при оказании сопротивления грабителям-чеченцам, пытавшимся проникнуть в гараж, в упор расстрелян из автомата бывший работник МВД СССР подполковник запаса Воронов;
14 апреля 1992 года найден на берегу реки Сунжа в селе Ермоловка труп водителя Грозненского нефтяного института А.В.Копанина. Ноги убитого были связаны, горло перерезано проволокой;
в ночь с 7 на 8 июня 1993 года преступники-чеченцы проникли в дом, где проживали 76-летняя З.А.Пикалева и ее дочь Л.И.Пикалева. Женщины были убиты самым садистским образом, дом ограблен. Все комнаты подожжены;
зверски убиты отец и сестра Г.Катаевой, работницы института «Грозгипронефтехим»;
ночью у себя дома, на глазах родных, расстрелян из автоматического оружия работник автоколонны И.Н.Александров. До этого он уже трижды подвергался нападениям;
после неоднократных отказов продать чеченцам за бесценок свой дом и убраться в Россию 72-летнюю Н.Полякову нашли убитой на 36-м участке Октябрьского района;
25 июля 1992 года при возвращении с садового участка на глазах мужа и четырехлетней дочки убита В.И.Таринцева, мать трех несовершеннолетних детей, работница нефтеперерабатывающего завода имени Анисимова;
17 марта 1993 года убит последний из высокопоставленных русских сотрудников аппарата кабинета министров Чечни Геннадий Санько;
в марте 1993 года трое чеченцев жестоко избили в собственном доме работника нефтеперегонного завода Крештопова. Квартира была ограблена, пожилую мать в его присутствии пытали утюгом. От побоев и нервного потрясения Крештопов через два месяца умер;
27 января 1993 года у себя в квартире был убит П.Черноусов. Его труп нашли в канализационном колодце рядом с домом. Гостившие у родственников жена и двое детей, узнав о смерти мужа, сразу вернулись, но квартира уже была заселена чеченцами, которые заявили: «Убирайтесь отсюда!»;
в ночь с 8 на 9 июня 1993 года зверски избит, а затем зарезан ворвавшимися чеченцами В.С.Волков, проживавший в поселке Черноречье по ул. Могилевская, 36, кв. 20. Бандиты пытались изнасиловать его жену и дочь;
большую группу русских жителей поселка Черноречье 300 семей изгнали из муниципальных домов без предоставления жилья. При этом в ход шли угрозы, оскорбления, побои.
в феврале 1993 года бесследно исчез заместитель начальника химкомбината И.Г.Демин, проживавший в том же поселке Черноречье. Он собирался уезжать из Грозного и уже упаковал свои пожитки. После исчезновения Демина его квартиру заняли чеченцы, которые, естественно, начали пользоваться вещами хозяина;
23 октября 1993 года в своем доме зверски убиты работница универсама А.А.Иванова и ее дочь. Тела жертв исколоты ножами, у обеих перерезано горло;
в ночь с 9 на 10 сентября 1993 года в собственном доме изуверским способом убиты 80-летняя И.М.Распопова и ее старшая сестра. Трупы женщин были расчленены;
в ночь с 28 на 29 августа 1993 года в районе профилактория «Заря» в поселке Черноречье убита жена слесаря Грозненского нефтекомбината А.С.Обухова, мать четверых детей;
12 марта 1993 года трое чеченцев проникли в гараж, когда гражданин А.В.Янченко ставил туда свою автомашину «Жигули». Водителя избили, угрожали ему ножом и гранатой. Связали руки проволокой, бросили в подвал. Машину угнали. На следующий день Янченко узнал одного из грабителей у здания кабинета министров Чечни. Как выяснилось, этот человек работал в охране Дудаева. Позднее другой дудаевский охранник, некто Арби, участвовал в ограблении квартиры, в которой проживала русская семья;
24 октября 1992 года работница одного из грозненских предприятий С.Г.Синяева вместе с мужем-водителем, братом и другими родственниками грузили вещи в автомашину, чтобы переехать в Ставропольский край. Тут появились чеченцы и стали вымогать деньги. Получив отказ, открыли по людям огонь из автоматов, убив мужа и брата;
в начале мая 1993 года внезапно перестала выходить на работу сотрудница Грозненского химкомбината В.Н.Резанова, проживавшая в поселке Катаяма (кстати, поблизости от резиденции самого Дудаева). Когда друзья из цеха пришли узнать, в чем дело, оказалось, что в ее квартире уже преспокойно живут чеченцы. Ни Резановой, ни мужа дома не оказалось. На вопрос: «Где хозяева?» им ответили: «Поменялись на Астрахань». При проверке по указанному адресу в Астрахани Резановых, конечно, не обнаружили;
на глазах работника этого же комбината Г.Дорошкова насмерть забили его сына. Заодно угнали автомашину. От перенесенного шока Дорошкова парализовало, спустя месяц он умер;
в мае 1993 года выехал из дома на своей автомашине и не вернулся А.Г.Удодов, декан факультета Грозненского нефтяного института. Через некоторое время его нашли убитым. Машина исчезла;
ночью 24 июня 1993 года в своей квартире на улице Верхоянская в уже знакомом нам поселке Черноречье застрелена П.Гочарова, 60-летняя одинокая женщина. Квартира тут же была заселена чеченцами…»
Сергеева Екатерина Петровна свидетельствовала: «В Грозном мы жили с 1946 года. И всегда наша семья была окружена заботой и вниманием. Но с 1992 года обстановка изменилась. В наш дом регулярно стали приходить дудаевские боевики, требовать от Ивана Федоровича, чтобы он отдал им свои боевые награды, в первую очередь Золотую Звезду Героя. В январе 1993 года, во время очередного такого визита, мой муж жестоко был избит. Через несколько дней он скончался…»
Дудаев назвал слухи о насилии против русских в Чечне «безосновательными и кощунственными». Он заявил, что «с 1991 года в республике действует распоряжение об особом контроле за преступлениями, совершенными против представителей русскоязычного населения» и отметил, что не зарегистрировано ни одного преступления против русских, совершенного на межнациональной основе. Одновременно Дудаев обвинил российское руководство в «политике государственного терроризма» против народа Чечни («Интерфакс», 27 октября 1994).
Атаман Кизлярского округа Терского казачьего войска, войсковой старшина Эльзон А.С составил неполный список казаков, русских, ногайцев Шелковского района Чечни, пострадавших от банд-формирований за 1994 г.:
Станица Бороздиновская: Моисеева Акулина Степановна, пенсионерка, сын инвалид, ограбили дом, угнали скот. Аверина Антонина Павловна, пенсионерка, ограбили дом, все вывезли. Поляковы Геннадий, Раиса, ограбили дом. Мартыненко Василий Леонтьевич, ограблен. Зубков Михаил Иванович, ограблен, угнан скот.
Станица Дубовская: Латышев Александр Григорьевич, бывший председатель, украден сын, отдан за выкуп 20 миллионов рублей.
Станица Воскресенская (ногайцы): Биокаев Кушали, угнали скот. Эсимбаев, главный зоотехник, выжили с работы. Салаватов, зампредис-полкома, выжили с работы. Талутова Току, замминистра финансов, выжили с работы. Куванаев Амат, угнали скот.
Станица Щелковская: Лысенко Евгений, зверски избит, умер. Ор-лянский Саша, дважды угоняли автомашину, застрелен. Гервасевы, супруги и трехлетняя внучка, убиты в своем доме. Синельников Валерии Сергеевич, бывший военком, выжили с работы. Долгополов Николай Павлович, избили, бросили в дом гранату. Гринько Михаил, избит на площади, находится в тяжелом состоянии.
Станица Курдюковская: Чинакин Анатолий, пенсионер, ограблен дом, вывезли все имущество, грозя автоматами. Казачкова Валентина Васильевна, ограбили дом.
Станица Червленная: Еремин Георгий Максимович, застрелен в своем доме. Думанаев Владимир Владимирович, пропал вместе с автомашиной, найден в Тереке с огнестрельным ранением и переломами рук и ног. Лукьянцев Анатолий Петрович, Пятов Александр Ефимович, оба закрыты в вагоне и сожжены. Муратиди Георгий Стефанович, главный врач, убит ножом. Маллаев Виктор Капитонович, пред. церковной общины, член правления стариков ТКВ, зверски расстрелян в своем доме. Богдашкина Анна Петровна, ветеран ВОВ, ограблена. Куркин Александр, избит, ограблен. Доснеев Василий Романович, избит, ограблен. Дикой Иван Семенович, ранен в шею, ограблен.
Станица Старогладовская: Жариков Матвей Савельевич, ранен автоматной очередью. Иничкин Николай Евгеньевич, застрелен в своем доме. Апаренко Зинаида, изнасилована, зверски замучена, надругались над телом.
В «Белой книге», опубликованной ЦОС ФСБ, также имеется ряд свидетельств о преследовании русского населения Чени:
Марина Камакина, 30 лет, родилась и жила в г. Грозном, русская: «В феврале 94 г. пришли в квартиру чеченцы с автоматами, привязали к кровати и стали избивать в присутствии детей 2-х и 7-лет. С целью завладения квартирой. Старший сын пытался развязать руки матери, но увидевший это чеченец наступил ему ногой на руку. Вырвавшись, побежала к отцу на работу. По дороге встретила полицейский патруль. Просила о помощи, но они так и не приехала. Дудаевцы издевались над бабушкой (Мащенко Е.Е.). Заняли ее квартиру. 11 или 12 декабря я сама лично видела, как у женщины из нашего дома отбирали 3-х летнего ребенка. Стала защищать, но ее и мальчика застрелили. Дудаевские войска брали в заложники детей. До Моздока мы добрались с помощью российских войск».
Г. Бабаджанян, 42 года, уроженец г. Грозного, армянин: «С приходом Дудаева по улицам стали ходить вооруженные люди. Над русскоязычным населением издевались, оскорбляли, избивали. Милиция не реагировала. Был свидетелем, как на улице насильно затащили русскую девушку в машину и увезли. В августе 1993 года мою мать избили 14-15-летние чеченцы из-за того. что она русская. Брата чеченцы избили, раздели, отобрали машину (июль 93 г.). На работе всячески выживали, задерживали заплату, грозили сокращением. При получении зарплаты 3 раза чеченцы отбирали деньги. С работы сократили».
Женщина, не назвалась: «Защиты русских никакой не было. Ночью ворвались (в декабре 1993 года) 5 человек, лет 20-ти, в квартиру к матери, душили. Женщина скончалась. Пострадала соседка — девушка 17 лет. Ворвались к ней домой человек 6. Издевались над ней, дяде ее ребра все переломали, бабушку душили. Всех соседей грабили, а одних армян всю семью убили, трупы не нашли, дом их милиция забрала. Истребляли русских мужчин. У всех угоняли машины. С работы ушла, т. к. не платили зарплату. Пожилым людям не выдавали пенсию. После ввода российских войск проводилась пропаганда по местному ТВ. 12-летние дети ходили по городу с оружием».
Женщина, не назвалась: «Я достоверно знаю, что женщина, жившая по ул. Розы Люксембург, д.32. имела 3-х комнатную квартиру. С чеченцами имела хорошие отношения. Внезапно в декабре 1993 года пропала. Квартиру заняли чеченцы. Женщина, проживавшая по ул. Розы Люксембург, д. 30, имела 2-х комнатную квартиру. Ворвались чеченцы в квартиру, выломав дверь, ограбили. Через некоторое время у этой женщины пропал сын. Его труп нашли повешенным недалеко от города. Проживавшие в доме 41 на улице К. Цеткин муж и жена были убиты из автомата».
Женщина, не назвалась: «Я и моя семья постоянно подвергались давлению со стороны дудаевского режима. Моя дочь была вынуждена в 1994 г. выехать из г. Грозного по соображениям личной безопасности, т. к. постоянно подвергалась нападениям чеченцев на улице. Двоюродная сестра в 1993 г. подверглась обстрелу из автоматов в собственном доме. Мой зять в 1993 г. был ограблен в собственной квартире вооруженными боевиками-чеченцами. При этом боевики издевались над его женой и детьми, закрыв их в отдельной комнате. В 1993 г. в доме, где я проживала, была зверски убита в собственной квартире пожилая женщина и ее внук (паспортных данных не помню). Перечисленные преступления против русских велись, по всей видимости целенаправленно, т. к. объектами нападения были люди с хорошим материальным достатком. Так, например, мой зять ранее работал за границей, имел дорогостоящую радиоаппаратуру и автомашину; пожилая женщина незадолго до ограбления получила от родственника деньги за проданный частный дом».
O.K., проживала в г. Грозном: «Я, как и другие русские жители г. Грозного, постоянно последнее время испытывала на себе притеснение и унижение со стороны дудаевской администрации. Так, до начала боевых действий на площадях г. Грозного были развешаны такие лозунги: «Русских — в Рязань, татар — в Казань, ингушей — в Назрань» и «Не покупайте квартиру у Маши, все — равно она будет наша». Широко шла пропаганда о выселении русских из Чечни. В одной из передач местного телевидения актер грозненского театра по фамилии Дудаев приветствовал известия о массовом выезде русских.
Осенью 1993 г. мой сосед по дому 23-х лет, бывший десантник, пропал из дома. Его нашли через неделю в посадках мертвого с многочисленными ножевыми ранениями.
Сотрудник института «Севкавнипинефть» Александр Петрович под нажимом дудаевцев был вынужден отдать квартиру им практически за бесценок.
В декабре 1994 г. до начала боевых действий я была свидетелем, как по ночам боевики разгружали боеприпасы в подвалы домов и оставляли там группы боевиков, тем самым они готовились к обороне.
Практически у всех был конфискован автотранспорт. При этом даже номерные знаки не менялись».
Н.В., проживала в г. Грозном: «В Грозном проживаю с рождения. До прихода к власти Дудаева жили нормально, между нациями конфликтов не было. После прихода к власти Дудаева заводы стали, зарплату не давали, пенсию не давали, много случаев мародерства, свободное право ношения оружия, в общем жить стало плохо!
У русскоязычного населения стали отбирать машины. В середине октября 1994 года ограбили мою бабушку Лидию Кирилловну. Бандиты зашли, посадили ее на стул, накрыли простынею, пригрозили и вынесли телевизор, посуду, все что могли вынесли. Она проживала в г. Грозном. Со слов бабушки, грабили ее чеченцы.
В сентябре 1994 г. была также ограблена чеченцами соседка моей бабушки, которую я знаю лишь по имени отчеству. В ее квартиру залезли с балкона грабители, забрали у нее деньги, ковры, избили, сильно угрожали и вытащили с зубов золотые коронки».
Т.А. , чеченец: «До прихода к власти Дудаева в 1991 году отношение между проживающими в Чечне нациями было хорошее, жизненный уровень был также не плохой. После того, как Дудаев стал президентом Чеченской Республики, жизнь в корне изменилась. В магазинах исчезли продукты питания, перестал функционировать общественный городской транспорт, в домах отключили отопление. Начались массовые грабежи, убийства. Огнестрельное оружие в открытую передавалось и носилось. Изменилось в худшую сторону отношение к русскоязычному населению. В течение трех последних лет шло целенаправленное притеснение русских с целью выживания их из Чечни. Практически у всех русских насильно изъяли личные автомашины, выселили из квартир и домов, прибегая при этом к убийствам и насилию.
У меня лично дудаевские боевики разграбили полностью дачу, а у моей знакомой по имени Александра, русской по национальности, фамилию которой сейчас не помню и где она сейчас находится не знаю, разграбили весь дом, забрали две автомашины, а ее и мужа связали и избили.
Русские стали бояться выходить из домов. Жизнь в Чечне стала невозможной, многие русские, у которых была возможность, уехать, стали уезжать. Мне же ехать было некуда, так как все мои родственники проживали в Чечне, и я все же надеялась, что все нормализуется. После начала боевых действий в Чечне, все чеченцы объединились и стали на сторону Дудаева, считая, что русские хотели захватить их землю. Когда в декабре 1994 года начались сильные бомбежки, я с мужем переселилась в подвал, где практически проживали с декабря 1994 года до 21 января 1995 года».
В газету «Казацкие ведомости», «Терской казак» в 1995 поступило письмо-предупреждение с характерными угрозами в адрес русских:
«Мы внимательно читаем ваши газеты, жалкие выродки, называющие себя казаками.
Так вот, русская мразь, то что не удалось сделать Гитлеру, свершим МЫ, правоверные мусульмане!
Уже поднялся и расправил мускулы наш молодой ТИГР — Иракский Хусейн, он призовет и мы, правоверные мусульмане, все встанем под его знамя пророка. Мы Мусульмане, нас абсолютное большинство на Земле, и нет той силы, которая могла бы нам противостоять, поэтому мы не скрываем и не боимся никого и ничего.
Спасибо вашему Ленину и другим. Вы, русские, сгнили, вы гнилой труп, жалкие пьяницы, среди вас уже не осталось мужчин, вы сами себя сожрали, СЛАВА АЛЛАХУ.
Казачество, ХА, ХА, от ваших казаков и от ваших станиц уже ничего не осталось, мы пока сохраняем только их названия, но, СКОРО, русская дерьмо, тем остаткам, кого вы на нашей святой земле называете казаками — Мы выпотрошим кишки, мы будем ебать ваших детей, Мы будем вспарывать животы вашим сукам, мы это уже делаем, но что будет ЕЩЕ! Вам мы отведем, русская погань, землю на Новой земле, там Мы устроим Вам заказник. Будем приезжать охотиться на вас и белых медведей.
Это мы пишем, казаки, в ваши газеты, эти газеты вам же желают добра и напечатают наше предупреждение.
Всему русскому дерьму, мы даем три месяца срок на то, чтобы они все убрались из Чечено-Ингушетии, Дагестана и всего Северного Кавказа. За Ростов, за Дон. Кто останется, будет то, что мы сказали. Мы МУСУЛЬМАНЕ — МУЖЧИНЫ, поэтому предупреждаем».
По данным русской общины Чечни:
Нестеровы, Вера и Михаил, расстреляны в октябре 1996 года в своем доме в Грозном, в районе железнодорожного вокзала.
Сидор Михаил пенсионер, казак Грозненского округа Терского казачьего войска, расстрелян с семьей (жена и двое сыновей) в своем доме в Грозном б августа 1996 года.
Хапряников Александр зарезан в сентябре 1996 года. Проживал в Грозном по улице Рабочей, 67.
Ряшенцев Олег Игоревич, г. Грозный. Работал психологом в МВД Чеченской республики. В августе 1996 г. был захвачен чеченскими боевиками в районе ул. Окружная.
Половинкин Виктор Петрович, г. Грозный. Проживал по адресу: ул. Краснознаменная дом 75 «Б» .Похищен чеченскими боевиками в сентябре 1997 года. После его похищения дом заняли чеченцы.
Литвинова Зинаида Ивановна, г. Грозный. Проживала по адресу ул.Караева дом 58. Похищена в июле 1997 года. После похищения дом занят чеченцами.
Семья Дегтеревых, г. Грозный. Проживали по адресу ул. Косиора, д.24, кв.115. Осенью 1997 года семья в своей квартире подверглась нападению вооруженных чеченцев. Мужа захватили в заложники и увезли в неизвестном направлении, а семью выгнали из квартиры. В настоящее время квартиру заняли чеченцы.
Юшенко Лев Самойлович, г. Грозный. Проживал в Старопромысловском районе. Похищен в г. Грозном осенью 1997 года.
Рыбин Геннадий Яковлевич, г. Грозный. Проживал в честном доме по адресу пер. Светлый дом 37. Похищен чеченскими боевиками в октябре 1997 года. После похищения дом заняли чеченцы.
Чмырева Наталия Леонидовна, г. Грозный, .мать троих детей. Проживала по адресу Старопромысловский район, ул. 10-я линия, дом’30,кв.12. Похищена вооруженными чеченцами в декабре 1997 г. из квартиры своего соседа-чеченца, которому собиралась продать в свою квартиру. Сосед-чеченец по имени Беслан, бывший свидетелем данного похищения, проживал по тому же адресу в квартире 9, после похищения самовольно занял квартиру Чмыревой. все вещи которой выбросил.

                               Часть 3

Начало боев в Чечне в декабре 1994 продолжило массовый исход русских из Чечни, поскольку чеченские боевики мстили русскому населению за свои поражения на поле боя. Только с декабря 1994 по май 1995 г. миграционными службами России было зарегистрировано более 370 тыс. беженцев из Чечни (ИТАР-ТАСС). В 1994-1996 из Чечни выехало около 450 тыс. беженцев, вернулись около 200 тыс. человек. Те русские, которые смогли выехать из зоны боев, в большинстве своем не вернулись обратно.

Из свидетельств очевидцев (РФ 20, 1996):

«Могу привести множество примеров, когда чеченец-горец еще не выучивший улиц в Грозном, становился владельцем нескольких квартир, подъезда или дома. Никаких денег для этого не надо. Достаточно автомата и вооруженных до зубов помощников. Грабеж превратился в «нормальную» работу».

«Чечня превратилась в гетто для русских. Нас выгоняли с работы, грабили, «национализировали» пенсии, пособия на детей. Даже ваучеры русским не выдавали».

«В Грозном не найдется ни одной непострадавшей семьи. Изнасилование русской считалось заурядной забавой. При ограблении бандиты прибегали к самым садистским методам. Стариков «уговаривали» отдать деньги, ценности с помощью раскаленного утюга, мужчин и женщин помоложе электропаяльника. Нередко под пытками погибал человек вообще по ошибке наводчик дал не тот адрес.

Ставропольские правоохранительные органы по заявлениям беженцев возбудили более 300 уголовных дел. Прокурор, курировавший их, писал, что от знакомства с материалами у него волосы встали дыбом».

«Пожилая женщина принесла в общину фотографии. Расстреляна вся семья: дочь, зять, внучки 14 и 16 лет. Все убиты выстрелами в лоб. Мертвых стащили на кухню, чтобы не мешали выносить вещи из комнат. Ничего не оставили пустые стены. Женщина пошла в милицию раз, другой, просила найти убийц. После третьей встречи с милицией к ней в квартиру вломились несколько чеченцев избили, ранили ножом. Пугали. Теперь она прячется по знакомым боится домой идти».

В письме русских жителей Грозного премьер-министру Примакову говорится: «Мы, жители Грозного, не имевшие возможности бежать в 1994 1996 гг., чудом уцелели в подвалах. Потеряли жилье и имущество. Каждый день над нами висит угроза жизни каждому из нас. В Грозном нас, русских женщин, стариков и детей, осталось не больше 5 тысяч. Обращаемся к вам как к патриоту и интеллектуалу: спасите нас, примите в России. Молимся за вас и верим вам, В Грозном и вообще в Чечне сегодня для русских как в аду».

В 1997 году власти Чечни проводили целенаправленные операции против нечеченского населения. В северных районах Чечни они затрагивали, только русских и казаков. Никто из чеченцев задержан не был. Главной целью этой операции был разгром местной казачьей организации, физическое подавление Русской общины. В операции были задействованы сотрудники МВД Чечни, «специалисты» из так называемой Национальной службы безопасности и добровольные помощники из незаконных вооруженных формирований.

Захваты казаков начались 20 апреля 1997 в станице Мекенской Наурского района.

Первыми схватили казаков Александра Гладилина и Александра Михайличенко «за сотрудничество с российскими федеральными властями». Обоих сразу же увезли в Грозный, где начали зверски избивать, подвергать издевательствам и пыткам. Александр Гладилин под жесточайшими пытками в застенках Национальной службы безопасности Ичкерии находился в критическом состоянии, но все равно продолжал содержаться под стражей. По приговору шариатского суда объявлен врагом чеченского народа. Позднее начальник следственного отдела НСБ ЧРИ Исмаил Дадалаев обратился к родственникам Гладилина с предложением его обмена на уголовника-чеченца Дзакаева Ховажа Тагировича, осужденного 3 февраля 1995 г. Лаганским райнарсудом Республики Калмыкия к 8 годам лишения свободы, отбывающим наказание в г. Нижний Тагил. В дальнейшем Гладилин был освобожден лично Масхадовым за 10 тонн муки.

Столкнувшись с нежеланием казаков добровольно признавать навязываемые им обвинения, чеченские власти расширили операцию до размеров крупномасштабной акции, беспрецедентной по степени надругательства над людьми и ущемления элементарных прав человека. Начались повальные обыски, ежедневно учиняемые вооруженными до зубов боевиками, захваты людей, грубое психологическое давление, запугивания, шантаж.

К обвинениям станичников в «сотрудничестве с российскими властями» добавились обвинения в оказании помощи подразделениям российских войск и «незаконном» хранении оружия. Обращает на себя внимание тот факт, что обвинений в хранении оружия в отношении чеченцев не предъявлялось, хотя появление чеченцев (включая детей) с оружием на улицах вооруженные автоматами и другим оружием стало привычным для Чечни.

22 июня 1997 в станице Наурская чеченский «спецназ» совершил новую крупномасштабную провокацию с применением оружия. Схвачены казаки Виктор Срибный и Александр Сафронов. Их избивали так, что переломали ребра, отбили внутренние органы. Пытая, жгли им раскаленным железом ноги и руки. Тогда же был схвачен двадцатилетний казак Владимир Чумаков, только что вернувшийся домой из армии. Содержал в тюрьме НСБ ЧРИ.

Еще в январе 1997 года захвачен и приговорен к смертной казни шариатским судом «через обезглавливание» казак Иван Иванович Аксютенко — за то, что служил в составе батальона имени генерала Ермолова Объединенной группировки федеральных войск. Подвергался издевательствам за то, что при пленении оказал чеченским бандитам сопротивление. Содержится в тюрьме НСБ ЧРИ в г. Грозный. Позднее боевики НСБ ЧРИ предлагали освобождение за выкуп порядка 120 млн. рублей (около 50 тыс. долларов).

Лобачев, житель станицы Наурская, избитый боевиками на улице, потерял зрение, а его односельчанка Борисова была убита, после чего убийцу объявили шизофреником и он благодаря правоохранительным органам Чечни остался на свободе.

Первого мая были схвачены все казачьи атаманы Наурского района, а к моменту подписания в Москве Договора между РФ и ЧРИ в чеченских застенках томились уже 23 казака. Большинство из них были освобождены за выкуп и сразу уехали из Чечни.

Бандиты творили беспредел в станицах Наурского района:

В.Пасмурнов, станица Наурская. Схвачен, избит, неделю содержался под арестом без предъявления какого-либо обвинения,

В.Пыльцын, станица Мекенская. Подвергался на допросах пыткам и издевательствам. После этого вынужден уехать.

Борисова, жительница станицы Наурская. Убита. Убийца объявлен правоохранительными органами ЧРИ шизофреником и освобожден от ответственности, продолжая проживать в по станице.

Петр Толоконников, станица Наурская. В 1995-1996г. работал заместителем главы района российской администрации. Захвачен и вывезен в лес,. где жесточайше избит и более месяца после этого пролежал в больнице. Вынужден бросить свой дом и уехать из района.

Виктор Пащенко,. станица Наурская. Похищен чеченскими боевиками в январе 1998 г. на трассе Знаменская-Ищерская, когда он ехал на личной автомашине «Москвич» из с. Знаменское. Машина была остановлена вооруженными чеченцами на окраине станицы Ищерская. Сопровождавший Пащенко бывший начальник милиции Наурского района Кораблин был выброшен из автомобиля, а Пащенко захвачен в заложники и увезен в неизвестном направлении.

МВД Ичкерии не расследовало ни одного указанного преступления против русского населения. Зато уголовные дела заведены шариатскими судами, МВД и НСБ Ичкерии на всех, кто служил в российской армии в период с 1994 по 1997 годы.

Все казачьи организации, законно существовавшие и функционировавшие в республике до августа 1996 года, были разгромлены Национальной службой безопасности Ичкерии, их активисты подвергались чудовищным репрессиям и преследованиям, незаконным арестам, длительному содержанию в тюрьмах, пыткам и унижающему человеческое достоинство обращению и были принуждены покинуть территорию республики, бросив в родных станицах все свое имущество, хозяйство, дома.

Криминальный беспредел сочетался в Чечне с целенаправленной политикой режима по изгнанию русских с любых руководящих должностей.

Т.В. из Гудермеса свидетельствует: «Мы приехали с кладбища и сидели дома вместе с друзьями супругами Сапроновыми. Когда Таня и Володя пошли домой, их чеченцы из белых «Жигулей» в упор расстреляли из автомата. У них был хороший дом, и, видимо, кому-то из «титульной нации» понравился… С работы меня уволили. Заставляют закрывать платком лицо по-шариатски, чтобы не было видно волос. Но ведь я не мусульманка, а православная… Русских с руководящих должностей снимают, ставят чеченцев, даже самых безграмотных. Один знакомый чеченец всю жизнь работал чабаном, пас овец, а потом повоевал на стороне Масхадова и стал начальником депо» (Труд-7, 17.02.2000).

Типичной представляется судьба Марии Ильиничны Закаевой: «Когда война утихла, решила в 96-м вернуться в Грозный. Там ведь жила испокон веку вся моя родня стародавние терские казаки. Кое-как отремонтировала сгоревшую под бомбами трехкомнатную квартиру, попутно стала собирать необходимые документы на получение пенсии. Ходила по учреждениям, хотя на улицу и нос высунуть было страшно. Многие подростки тут завели моду бегать по городу с автоматами, обирали каждого встречного-поперечного, а главным образом русских, за которых некому было заступиться. Случалось, и расстреливали людей просто так, «из вредности». Кстати, не только русские, но и многие чеченцы страдали от этих молодых «отморозков». Впрочем, чего еще было ожидать от юнцов? Ведь с 1991 года (приход Дудаева) они фактически не учились ни в школах, ни ремеслу. Да и работать им было негде. К тому же дудаевские идеологи вбили им в головы, что высшая военная доблесть для чеченца стрелять по русским «захватчикам» и добывать хлеб насущный исключительно с помощью автомата Калашникова. Так и выросло целое поколение, живущее отныне по закону: у кого больше патронов тот и хозяин жизни. (+) Выхлопотала себе пенсию. Получали ее мы на Ставрополье в Чечне собесы были попросту разогнаны. Ну и поехала я за ней. Получила. Но радовалась недолго… В поезде на обратном пути мои деньги до копеечки отобрали эти самые «отморозки». Чеченцы-попутчики хоть и сочувствовали мне (я же по глазам видела), но и пикнуть не посмели: с автоматом не поспоришь. Зная, что в милицию обращаться бесполезно, побрела с вокзала домой. А в квартире уже новые хозяева, какие-то вооруженные местные распоряжаются и моей мебелью, и вещами как своей собственностью. Махнула я на все рукой и, считайте, в одних тапочках снова подалась в Ставрополь, к подруге. Здесь хоть и трудно живется, но зато никто мне не угрожает ни автоматом, ни пистолетом» («Труд-7», 12.03.1999)..

В 1997 году жители станицы Ассиновская Чеченской Республики направили письмо Ивану Рыбкину, возглавлявшему Совет безопасности РФ: «Мы, русские люди, просим Вас обратить внимание и принять меры к нашему’ переселению и выдаче компенсаций за наши дома, в которых мы проживаем. Дело в том, что нам в Чечне жизни нет. В станице у нас до войны Проживало 8400 человек, сейчас, в настоящее время, осталось 250 человек, то есть семей на каждой улице — по 2-3… С августа убито 26 семей русских, занято 52 дома — самовольно зашли, а русских людей выгнали из домов, люди остались без жилья, с детьми на улице. Наши дома никто не покупает, а если и покупают, то дают 6-7 миллионов рублей, всячески стараются унизить, чтобы сами бросали жилье и уезжали куда глаза глядят, но у нас есть дети, внуки, мы живем в таких условиях, без зарплаты, уже 4 года, пенсию не выдают с 1996 года, старики умирают с голода. Видя смерть своих родителей, мы не знаем, что делать и чем помочь им. Мы, оставшиеся в живых русские, обращаемся к Вам как к отцу, брату и сыну: помогите нам! Мы надеемся и ждем ответа. Вы наша последняя надежда. С уважением к Вам, русскоязычное население. Подписи не. ставим ввиду боязни преследования» (НГ, 22.04.98).

О положении русских в Чечне свидетельствует жительница Грозного:

«Русские в Чечне тихо вымирают. Ежедневно только в Грозном убивают 4-5 русских. Мы уже привыкли к тому, что кого-то сожгли, залили горло кипятком, проткнули грудь вилами. Только с 1 февраля по 1 марта в поселке Калинина (северная часть Грозного) с целью захвата квартир сожжено шесть стариков. В поселке Ипподромном уничтожена русская семья муж убит выстрелом в упор, а жена выброшена в окно с восьмого этажа. В квартире оставлена зловещая записка: «Так будет со всеми русскими в Чечне».

Русские дети не посещают школу, не общаются с чеченскими сверстниками. Их избивают только за то, что они говорят на русском языке.

Обучение в школах ведется на примитивном уровне и только на чеченском языке. В марте по грозненскому телевидению выступили старейшины ведущих тейпов и заявили, что русские учителя ничего хорошего чеченским детям дать не могут. Только якобы развращают их души. А поэтому учителями должны быть только чеченцы по национальности.

Еще с войны сотни русских семей живут в подвалах разбитых домов, впроголодь. Греются у костров. Некоторые умудряются получать пенсии за пределами Чечни. Но для этого людям необходима местная прописка. Вот и считайте: половину и без того скудной пенсии нужно отдать хозяину за временную прописку, часть денег уходит на дорогу туда и обратно. Остающиеся крохи позволяют только что не умереть с голоду, а уж купить какую-то одежду или пакет молока для ребенка мечта небывалая.

Не лучше ситуация и в районах с преимущественно русским, казачьим, населением. Коренных жителей изгоняют из домов, исконно казачьи земли заселяются чеченцами из горных районов.

Ежедневные убийства и погромы стали здесь нормой. Только с начала нынешнего года в Шелковском районе, например, убито 18 русских жителей, забраны их автомобили и вещи.

Преследующие русских чеченские власти смотрят далеко в будущее, уже сегодня закладывают очередную мину. На территории Шелковского района, например, никогда не было чеченских кладбищ. Теперь их обустраивают повсеместно, откуда-то привозят трупы умерших. Для чего это делается? А с тем, чтобы лет эдак через 20-30, ссылаясь на захоронения, утверждать, что это не казачьи, а исторически чеченские земли.

Русские же кладбища осквернены, превращены в мусорные свалки. Местная чеченская молодежь группами бродит по праху умерших, выламывают оградки и могильные плиты. Портреты похороненных русских людей и могильные кресты становятся для чеченских подонков мишенями для стрельбы.

Сюда же, как на свалку, привозят и выбрасывают трупы убитых русских людей. На одном из кладбищ Грозного я видела недавно жуткую картину: три трупа двух женщин и одного парня дожирали бродячие псы. А рядом высилась гора уже обглоданных человеческих костей…» («Труд», 13 мая 1999)

Необходимо отметить большие сложности в сборе информации о преступлениях против русского населения Чечни. Должностные лица, официальные органы власти Чечни фактически скрывали преступления от учета, свидетели запугивались или вынуждены были бежать из Республики. Рассеянность русского населения, страх перед местью боевиков, подорванное доверие к федеральным властям, в течение длительного времени не защищавших русское население от бандитизма и произвола — все это причины того, что сведения о геноциде русского населения носят отрывочный характер.

Численность русского населения к началу 1999 не превышала 50 тысяч человек. Русские не имели никакого представительства ни в органах власти республиканских, ни в органах власти на местах в районах, станицах, поселках. Единственный русский представитель бывший советник Масхадова по русскоязычному населению Анатолий Митрофанов был похищен 22 февраля 1999 года и его дальнейшая судьба неизвестна. Не было русских и среди директоров и руководителей предприятий и организаций. Русские в Чечне не занимались предпринимательством, не издавали своих печатных изданий, не имели доступа на телевидение.

В условиях разгрома криминального режима в Чечне российскими войсками, Масхадов феврале 2000 года, потеряв всякую надежду на сохранение своего прежнего статуса, обратился к боевикам сказал: «Нужно любого русского, который попадет в руки, резать и топтать. И получить от этого удовольствие». Эти слова указывают на истинное отношение режима к русским, которое существовало весь период с1991 по 1999 годы.

Режим Дудаева-Масхадова целенаправленным образом изгонял и уничтожал русское население в течение всего периода своего существования. Между тем, это обстоятельство до сих пор не нашло отражения ни в средствах массовой информации, ни в заявлениях российских и зарубежных государственных деятелей, что демонстрирует не только низкий уровень осведомленности о реальных делах режима Дудаева-Масхадова, но и желание представить Чечню республикой, в которой имеет право жить только чеченское население. Последнее проистекает от желания обосновать несправедливость действий России, препятствующей самоопределению чеченского народа. Таким образом, игнорируется право русских людей проживать на территории Чечни, а сущность действующего в Чечне в 1991-2000 гг. режима до сих пор остается не оцененной по достоинству.

Захват заложников и рабов

Захват заложников стал для Чечни не только способом решения политических вопросов в свою пользу (Буденновск, Кизляр), но и своеобразным «бизнесом», приносящим немалые доходы за счет огромных выкупов. Заложники также использовались в качестве рабов и в качестве «обменного фонда», который позволял возвращать в Чечню пленных боевиков и уголовных преступников, отбывающих наказание в разных районах России.

Практика захвата заложников начала распространяться на прилегающих к Чечне территориях с момента прихода Дудаева к власти:

Октябрь 1991 года — захват лицами чеченской национальности заложников и угон воздушного судна в аэропорту «Минеральные Воды»;

Март 1992 — захват заложников в Минводах,

23 декабря 1993 — захват заложников в Ростове-на-Дону,

26 мая и 28 июня 1994 года — захват заложников в районе аэропорта «Минеральные Воды»,

29 июля 1994 — захват в заложники жителя г. Кизляр (Дагестан) с требованием 1 млрд. рублей в качестве выкупа

В последующие годы похищениями людей с целью получения выкупа целенаправленно занималось свыше 60 вооруженных бандформирований, общая численность которых составляла более 2,5 тыс. чел. К этой деятельности непосредственно причастны Ш.Басаев, В.Арсанов, А.Бараев, Э.Хаттаб и многие другие полевые командиры и официальные руководители ЧР.

Необходимо отметить, что захват заложников, первоначально носивший чисто криминальный характер, в дальнейшем стал рассматриваться чеченскими бандформированиями в качестве своеобразной компенсации за исторические обиды и понесенные в боях потери.

Захват заложников был предписан указом Дудаева, требовавшего от всех гражданских лиц, не прописанных в Чечне, покинуть ее пределы. По этой причине в заложники брали специалистов, командированных на работу в Чечню из регионов России. В декабре 1995 г. были захвачены 33 ставропольских строителя в Ачхой-Мартане, в январе 1996 г. большие группы энергетиков и строителей в Грозном.

6 февраля 1996 г. на пресс-конференции, проведенной в селе Рошни-Чу, Дудаев заявил, что захваченные в январе в Грозном энергетики военнопленные, и в отношении них ведется следствие.

За период февраль-июль 1996 года было захвачено с последующими требованиями выкупа более 300 строителей, энергетиков и других работников жилищно-коммунальной сферы, участвовавших в восстановительных работах. 84 гражданских лица были уведены из Грозного после его штурма чеченскими формированиями 6-8 марта 1996 г. В течение лета в Грозном были похищены еще несколько строителей.

В следственном изоляторе Департамента госбезопасности Чечни захваченные гражданские лица рассматривались в качестве сотрудников ФСБ. От них требовали признаний, при этом применялись пытки. Содержание в изоляторе ДГБ ЧРИ были крайне жестоким и мучительным.

Вот рассказ одного из захваченных энергетиков: «А как приехали, ни воды, ни еды, ничего. Воду нам первый раз дали, мы трое суток просидели, нам дали немного воды, а из питания нам принесут кастрюльку, там вода и мука в ней. Переболтана. Там плавают комки такие. Думаешь сваренное тесто, а там мука. Ели непросоленное, пресное. А под конец чувствуем, хоть что-то, но надо, и то хлебали по чуть-чуть. За неделю, что мы были в Старом Ачхое, воды, наверное, раза три дали, чаю один раз дали. А потом в Бамут отвезли. Двое умерли от истощения. Кукурузу организм не принимал. Вот он старается, и надо поесть, а не лезет, тут же она обратно, и двое умерли от истощения» (НТВ. «Итоги». 24.03.96. 21.00).

Один из ставропольских строителей Анатолий Войтенко рассказал о том, что третья часть ставропольцев в плену скончалась от ослабления организма, болезней и голода. Несколько саратовских строителей за попытку к бегству были расстреляны или забиты насмерть, о чем имеются свидетельства освобожденных узников лагеря ДГБ, на глазах у которых происходила казнь.

По данным Миннаца, с 1996 по 1999 год более 5 тысяч человек были похищены с целью получения выкупа. Значительная часть этих преступления осталась вне официальной статистики, поскольку родственники потерпевших, опасаясь за жизнь своих родных, предпочитали не обращаться в правоохранительные органы.

За период с 1997 года по октябрь 1999 было захвачено в заложники 935 человек, в том числе 64 иностранных гражданина.

По официальным данным с января 1997 года по середину 1999 года более чем 60 чеченскими группировками было похищено 1094 человека, в том числе в первой половине 1999 — 270 (17 из которых милиционеры, 80 — военные). По данным Общественного комитета по розыску похищенных лиц, к июню 1999 года в Чечне в списках заложников значилось более 600 человек. Среди них немало и самих чеченцев. На середину года в неволе оставалось 514 заложников. Всего в 1999 году было похищено 341 человек, освобождено (в основном в результате начала контртеррористической операции) — 484.

С началом боевых действий российских Вооруженных Сил в Чечне только в течение октября-ноября 1999 были освобождены 45 человек, незаконно удерживавшихся на территории Чечни, в том числе несовершеннолетние: 2 жительницы Астраханской области и 1 житель Дагестана.

Среди освобожденных граждане Великобритании Камилла Карр и Джеймс Джефферсон, гражданин Франции Винсент Коштель, США — Герберт Грэг, Новой Зеландии — Круз Рибейро и многие другие. Не удалось спасти трех граждан Великобритании и одного гражданина Новой Зеландии, которые были зверски казнены бандгруппой А.Бараева. (Великобритания — Пестчи Рудольф Франц Джозеф, Кеннеди Уильям Питер, Хики Дарен; Новоя Зеландия — Стенли Фридерик Джеймс Шоу)

По данным «Росинформцентра» всего с 1992 года по середину февраля 2000 года было похищено и незаконно удерживалось 1790 человек, освобождены 892. Оставались похищенными 898 человек, из которых 42 женщины, 18 военнослужащих внутренних войск и Министерства обороны, 58 сотрудников органов внутренних дел, 14 несовершеннолетних и 11 иностранных граждан. За неполных 2 месяца 2000 года похищено 2 человека, освобождено 51.

Вероятно в приведенных данных не учтены похищения, результатом которых стала гибель людей или обращение их в рабов, а также значительная часть «внутричеченских» похищений.

Вот лишь некоторые факты о похищениях людей и захвате заложников:

Алла Петровна Панкова, 1956 года рождения, проживающая г. Грозный, ул. Заветы Ильича, 187, кв.25. Похищена и взята в заложницы 29 июля 1997 г. После захвата бандиты неоднократно терроризируют своими требованиями о выкупе сестру потерпевшей Горскую Татьяну Петровну, проживающую в г. Ставрополе, требуя отдать: документы на квартиру в Грозном, все находящиеся в ней вещи и дополнительно выкуп в размере 10 тыс. долларов. После обращения в правоохранительные органы родственникам заложницы предъявлены новые ультимативные условия: в 3-х дневный срок передать 20 тыс. долларов и документы на квартиру. В противном случае боевики угрожают убить не только Панкову А.П., но и ее родственников, проживающих на территории Ставропольского края и Западной Сибири, адреса которых были получены под пытками. В адрес родственников потерпевшей последовало несколько письменных и телефонных предупреждений.

Николай Кротенко, станица Наурская Наурского района, похищен чеченскими боевиками в декабре 1997 г. Родственниками потерпевшего похитители предъявили фото пленника, прикованного наручниками к батарее и потребовали выкуп в 150 тыс. долларов.

Борис Захарович Окроперидзе, станица Чернокозово. Врач, работал заведующим-отделением Наурского роддома. Похищен вооруженными чеченцами в декабре 1997 г. с места своей работы. У родственников потребовали денежный выкуп.

Руслан Тваури, сержант милиции из Северной Осетии. Был захвачен чеченскими боевиками 15 августа 1998 г. на границе Северной Осетии с Чечней вместе с товарищем по службе Аланом Дзугаевым, который скончался в плену от побоев и истощения. Милиционер потерял в плену около 40 кг веса. Помещен в госпиталь, так как находится в крайне тяжелом состоянии.

Александр Фишман, старший лейтенант. Похищен в конце декабря 1998 в поселке Спутник Владикавказа с целью получения выкупа. Родителям бандиты направили видеопленку с мучениями Александра (пленка была показана по ОРТ). Случайно освобожден в июне 1999 сотрудниками РУБОП.

Алла Гейфман, 13-летняя дочь саратовского предпринимателя. Захвачена 20 мая 1999 в Саратове. Бандиты подвергали жертву издевательствам, снимая ее мучения на видеопленку, которую затем посылали отцу девочки. Преступники отрезали у нее два пальца на левой руке. За освобождение ребенка бандиты требовали 5 миллионов долларов, впоследствии сумму выкупа снизили до 2 миллионов. Освобождена Алла Гейфман 16 декабря 1999 в результате силовой операции сотрудников федерального и местных управлений по борьбе с организованной преступностью МВД России.

Яцина Владимир, фотокорреспондент агентства ИТАР-ТАСС. Пропал в Ингушетии 18 июля 1999 года. Содержался в заложниках более 8 месяцев. За его освобождение с агентства требовали 2 млн. долларов. Во время перемещения группы заложников вместе с их мучителями, уходившими от преследования российских войск, Яцина был расстрелян, поскольку не мог идти дальше из-за больных ног.

Василий Георгиевич Хаустов, начальник газового участка станицы Наурская Наурского района ЧР, похищен в апреле 1999 в станице Наурской.

Лена Мещерякова, 4-летняя жительница Грозного. Провела 8 месяцев в заточении. Здоровье девочки подорвано, она весит всего около 10 килограммов. Была освобождена в ходе специальных мероприятий сотрудников Северокавказского РУБОП и ГУБОП МВД РФ («Труд-7», 25 июня 1999).

13-летний Казбек Зюгаев был похищен бандитами в Моздоке в 1998. За него требовали выкуп в 200 тысяч долларов, затем 800 тыс. долларов. Родители Казбека в течение двух лет делали все от них зависящее, чтобы найти сына. Из-за денег они продали свой дом, переехав в маленькую квартиру. Супруги встречались даже с полевыми командирами, надеясь на их помощь. На услуги посредников ушли тысячи долларов. По чистой случайности родители узнали, что Казбек содержится боевиками в селении Мартан-Чу. Однако, когда селение было освобождено российскими солдатами, мальчика в нем не оказалось. (ИТАР-ТАСС)

16-летний Дзугаев К.В. был похищен из Моздока 6 марта 1998 и незаконно удерживался на территории Чечни. За освобождение мальчика похитители требовали огромный выкуп. Осовобожден из чеченского плена сотрудниками милиции в ходе операции «Вихрь-Антитеррор» в марте 2000.

Андрей Анпилогов, военнослужащий. Захвачен и превращен в раба. Ежедневно в течение пяти месяцев его ждала непосильная работа, побои, голод. После третьего неудачного побега хозяин Ахмед привязал Андрея к столбы и на его глазах чеченцы зарезали другого русского.

Николай Завгородний и Валерий Ковев, гражданские лица. Провели в рабстве по 4 года.

Дмитрий Куликов, старший лейтенант, рядовые Степанов Сергей, Салихов Радис, Черкасов Юрий также были в чеченском плену рабами.

Олег Наразов и Виктор Приходько, сотрудники управления «Агромонтаж». Были направлены в Чечню на строительство школы. За время проведенное в рабстве были до предела истощены. Виктор Приходько, весивший до этого 95 килограмм, домой вернулся при весе 37 килограмм.

Владислав Петрович Кащенко, военнослужащий. Был похищен на Московской кольцевой дороге, когда возвращался в часть и пытался остановить попутную машину. Был увезен в Бамут, где и валил лес с февраля 1999 года. Работал с шести утра до полуночи.

Геннадий Николаевич Ильин, авиатехник Грозненского аэропорта. В августе 1996 года был схвачен в Грозном и увезен на принудительные работы как пособник российской армии. На строительстве горных дорог, тоннелей, разработке месторождений рядом с ним эксплуатировались еще примерно 70 80 россиян.

После освобождения Геннадий Николаевич смог назвать 16 фамилий невольников: Лвмш Эва (Эстония), Ивашкин Владимир (Волгоград), Камнев Сергей — (Башкирии), Гаджидебиров Зелимхан (Дагестан), Муртазалиев Магомед (Чечня), Зязиков Алихан (Ингушетия), Барахоев Багаудин (Ингушетия), Манов Владимир (Грозный), Аганов Альберт (Грозный), Евстигнеев Владимир (Ростов), Кузьмичев Андрей (Ростов), Кушбеков (Узбекистан), Самойлов Сергей (Самара), Саидулаев Рашид (Татарстан), Казаченков Виталий, майор, Хабибулин Сергей (Ульяновск).

В середине июля 1999 на одной из горных выработок произошел обвал, среди погибших украинец Иван Дмитриевич Иванюк из Черновицкой области и Сергей Андрющенко из Ростова («Пятигорская правда», 10 августа 1999).

О положении рабов в Чеченской республике свидетельствует Н.Белов («Белая книга», 1995): «Выполняя заказы, я посещал дома чеченцев и видел, что практически в каждом дворе был русский рабочий-невольник, который выполнял всю самую тяжелую и грязную работу по хозяйству. Документы у них были отняты и выехать из Чечни у этих лиц возможности, не было. Расплачивались с ними питанием и сигаретами. В случае попытки побега пойманного либо жестоко избивали, либо убивали. Я приведу пример с одним из таких рабочих — Анатолием, которому за выполнение штукатурных работ дали денег на бутылку самогонки, а когда он пытался бежать, его убили и труп с рассеченной головой бросили в поселке у магазина. Я обратился к участковому, который ответил, что Анатолия сбила машина, вскоре будет составлен протокол. По характеру раны я однозначно утверждаю, что Анатолий был убит».

А вот что рассказывает Шмидт Дзоблаев, председатель Ассамблеи национально-демократических и патриотических сил Северного Кавказа, проведший в чеченском плену более 8 месяцев (с декабря 1996): «Когда начались встречи с моими родственниками насчет денег, они сказали боевикам, что больше ста миллионов не смогут собрать. Когда боевики приехали с этой встречи, они настолько были возмущены, что смотрели на меня как звери. Говорят: как это так, это бесстыжий народ, сто миллионов! Хотя бы миллиард сказали!». «Это тоже было в отряде у Радуева, ночью. Охранники спали, а я не спал. Один из охранников вдруг выстрелил в меня через дверь. Я ствол автомата увидел, когда из него вылетало пламя. Я чуть-чуть изменил позу — склонился набок, это меня и спасло. Пуля чиркнула по сорочке на груди и вошла в стену. Охранник бросил пулемет и выскочил на улицу. Остальные встали, пошли за ним. Он, говорят, у нас контужен был. Если ты пожалуешься, он придет — гранату бросит, и тебя не будет, и нас не будет».

После освобождения Грозного от бандитов в феврале 2000 года обнаружилось, что в домах лидеров режима Масхадова имелись специально оборудованные помещения для содержания заложников. Таких застенков обнаружено около десяти. В частности, в домах Мовлади Удугова и племянника Дудаева в Старопромысловском районе. Свидетели также подтвердили факт легального существования невольничьего рынка на площади Дружбы народов.

Специально оборудованные тюремные казематы в подвалах домов были обнаружены также и в Урус-Мартане. Как свидетельствовали очевидцы, заложники, которые в них содержались и не могли по состоянию здоровья уйти с боевиками в горы, были расстреляны.

Руководитель МВД В.Рушайло (3.07.99) ситуацию в Чечне оценил так: «Похищения людей стали хорошо организованным интернациональным промыслом, мозговым центром которого является Чечня. На центральном рынке Грозного можно встретить объявления о продаже заложников. Многие чеченцы, строящие себе дома, заранее закладывают в их проекты тюрьмы для содержания похищенных».

                                                 Часть 4

Преследования на религиозной почве
До 1994 года в Чеченской республике было десять приходов православного вероисповедания. При Масхадове остался один храм святого Архангела Михаила в Грозном.
Вот некоторые факты преследований православных верующих на территории Чечни:
В ночь с 10 на 11 июля 1992 года в станице Асссиновкая бандиты ограбили и подвергли издевательствам игумена Анатолия Данилова и всех, живущих при церковном дворе. Дом был расстрелян из автоматического оружия как снаружи, так и изнутри.
В октябре 1995 года зверски избит второй священник грозненского храма отец Александр (Смывин).
29 января 1996 были взяты в заложники посланник патриарха Московского и Всея Руси в Чечне протоиерей о. Сергий Жигулн и настоятель грозненской церкви Михаила Архангела о. Анатолий Чистоусов. Грозненский священник был найден убитым. Представителя Московского патриархата протоиерея Сергия Жигулина бандиты потребовали обменять на бывшего охранника Дудаева. Однако через пять месяцев освобождение произошло без предварительных условий. В плену протоиерей подвергался пыткам. Священнику на допросах сломали правую руку, несколько ребер; били кнутом, не давали пить, держали полураздетым на морозе. Допрашивал священника военный прокурор ЧРИ Магомед Жаниев, пытали и избивали его сотрудники Департамента ГБ ЧРИ.
В январе 1997 года угнаны в рабство иеромонах отец Евфимий Беломестный и послушник Алексий Равилов.
В период с 23 декабря 1997 года по 1 января 1998 года на церковную общину г. Грозного и храм Архистратига Михаила были совершены террористические нападения. В ночь с 23 на 24 декабря 1997 года вооруженные чеченцы проникли на территорию храма и попытались через окно забраться внутрь помещений с целью ограбления. Однако получив отпор со стороны прихожан, скрылись. Чеченская охрана никого не задержала. 29 декабря около 22 часов на территорию храма была брошена боевая граната, которая взорвалась под окнами здания. Люди не пострадали, но зданию был нанесен материальный ущерб. 1 января 1998 года около 3-х часов ночи группа чеченцев, находившихся в состоянии сильного алкогольного и наркотического опьянения, предприняла попытку взлома дверей и прорыва внутрь храма. Охрана ввязалась в переговоры с ними, но вскоре все они были отпущены.
Весной 1999 года похищены в станице Ассиновской русские священники отец Петр Макаров, отец Петр Сухоносов и еще один иеромонах (имя не установлено).
19 июля 1999 года прямо из храма в Грозном уведен в рабство иеромонах о. Захария, а вместе с ним церковный староста Яков Рощин и прихожанин Павел Кадышев.
Как выживали прихожане последнего православного храма св. Архангела Михаила, рассказывается в письме настоятеля храма иеромонаха отца Захарии Ямпольского, написанном в мае 1998 года:
«Жизнь прихода составляют верующие люди, их молитвами к Господу Богу теплится и живет приход. Ещё год назад мы могли с уверенностью сказать, что это настоящий приход из-за количества верующих, которые посещали храм. Сейчас же мы являемся лишь жалким отголоском прошлого. Наш приход постепенно умирает, каждый день каждую минуту мы теряем своих прихожан. Кто имеет возможность, тот уезжает, покидая эту Республику навсегда, некоторым не к кому податься, и они смирились с судьбой. Для нас, жителей и прихожан г. Грозного время приобрело особое отношение к жизни — если вы прожили сутки и вас не ограбили, не унизили ,не надругались, не взяли в рабство и, тем более счастье, если вас не убили, то это чудо и счастье. Если говорить о нашем быте, то это жалкое подобие человеческого существования. Все, что нажил приход за свое столетнее существование, было разграблено, разрушено и сожжено. Остатки церковного имущества постепенно разворовываются грабителями, хотя мы имеем и охрану и сторожа.
А о жизни простых прихожан можно говорить только с болью сердца. Бандиты могут в любую минут ворваться в дом, вынести из него все, что угодно, вдобавок избить. Есть случаи, что и убивают безнаказанно. И нет никого, кто бы мог нам выйти из этого места кишащего неправдой, разбоем и беззаконием. Мы просим вас, если есть у вас возможности, помочь нам нашему приходу и остаткам русского населения. Нас в г. Грозном осталось не так уж много — по одним данным три тысячи, по другим — полторы тысячи человек. Мы говорим не обо всех, но только о тех кто посещает храм, а их очень мало — может быть, полтораста человек. Гуманитарная помощь в данном случае не нужна, так как лишь сотая часть доходит до нас. Мы просим вас о помощи, чтобы вывезти прихожан нашего прихода за пределы Республики. Для нас, здесь живущих уже достаточно этих никому не нужных жертв и поруганий».
Из письма отца Захарии Патриарху Московскому и Всея Руси Алексию II:
«Невозможно человеческими словами описать ту страшную жизнь, которой мы здесь живем. Это жизнь в аду, среди наглого зла и полного беззакония… Чеченцы не хотят мирно трудиться с людьми других национальностей, предпочитают жить разбоем, воровством, похищением людей. Многие из них вооружены, растаскивают и грабят все, что возможно, в быту и на производстве. Работорговля в Чечне стала нормальным явлением, на всем делают бизнес. А нам, православным, уготована участь рабов».
Русская Православная Церковь стала для режима Дудаева-Масхадова признаком российской государственности, который подлежал уничтожению. Насаждая ненависть к России и русским, лидеры преступного режима отвергали право на свободу вероисповедания, превращая Чечню в исламское государство, в котором даже немусульмане должны были жить по законам шариата. Таким образом, православные верующие лишались всяких прав, православные священники рассматривались как враги и агенты Москвы, а православные храмы позволено было грабить и разрушать.
Военные преступления против мирных жителей
Известны многочисленные факты использования мирного населения чеченскими бандформированиями для достижения военных целей.
В декабре 1994 с выдвижением российских войск к административным границам Чечни по пути следования колонн российской армии по территории Ингушетии создавались препятствия, на которые боевики подталкивали мирных жителей. Затем на блокированную технику совершались нападения с применением оружия. Как правило, впереди нападавших выставлялось большое количество детей, женщин, стариков. Используя их в качестве «живого щита», боевики вели прицельный огонь на поражение российских военнослужащих.
11 декабря 1994 г. на станции Назрань бронепоезд российских войск был блокирован автобусами, а затем обстрелян из автоматического оружия. В этот же день у села Экажево Назрановского района более 400 человек ингушей блокировали, а затем обстреляли автоколонну с тыловым и медицинским имуществом. Три автомашины выведены из строя.
У села Барсуки была блокирована и обстреляна часть войсковой колонны, облит соляркой и подожжен мост, повреждены три бронетранспортера и четыре автомашины..
В г. Назрани более 2000 местных жителей под прикрытием детей и женщин блокировали автоколонну батальона связи 42-го корпуса российской армии. Были перевернуты и выведены из строя 6 автомашин, 2 сожжены, имущество батальона разграблено, похищены автомат, 15 бронежилетов. Военнослужащие подверглись избиению.
В аналогичной ситуации было совершено нападение в г. Назрани на колонну с медицинским имуществом и медработниками войсковой части. Толпа, подбадриваемая боевиками, разграбила колонну. Медицинские работники — сержанты Попрядухина, Мудалиева и Валиева жестоко избиты. Попрядухина получила тяжкие телесные повреждения — перелом позвоночника.
В начале 1995 боевики, переодетые в форму российских военнослужащих, вели обстрел колонн беженцев, покидающих Грозный. В населенные пункты, лояльно настроенные к федеральным войскам, высылались подвижные группы, которые при появлении российской авиации открывали огонь, провоцируя на ответные действия. Совершались акты насилия и мародерства боевиков, переодетых в форму российской армии. 6 января 1995 года по данным ФСК на одной из улиц Грозного зафиксирован факт сожжения боевиками ребенка 5-7 лет. Бандиты совершили убийство в форме солдат российских войск и записали его на видеопленку. Все эти факты зафиксированы российскими спецслужбами.
В Грозном было создано специальное подразделение, занимающееся захватом в заложники детей из русских семей для использования их в качестве живого прикрытия при ведении боевых действий в городе.
В 1995 во время боев в Грозном Дудаев наотрез отказался от предложения образовать на территории ЧР зоны безопасности и гуманитарные коридоры для эвакуации мирного населения (Интерфакс, 06.02.95). Во время боев в Грозном дудаевские снайперы вели огонь по мирным жителям, целясь главным образом в ноги. Были случаи, когда мужчинам и женщинам надрезали сухожилия или приковывали их цепями. Такими бесчеловечными способами хотели помешать мирным жителям, в первую очередь русским, покинуть город и тем самым в какой-то мере обезопасить себя от обстрелов.
В дальнейшем боевики широко применяли карательные акции против мирных жителей, отказывающих им в поддержке. Боевики также активно использовали в качестве прикрытия детские сады, школы и больницы, в которых размещали свои боевые позиции.
Андрей, русский («Белая книга» , 1995): «Провокации — их душевное состояние. Вот пример. По-моему, с 28 на 29 декабря группа наемников-руховцев с двумя танками подошла к селу Старая Сунжа. Местные жители потребовали от них убраться. Те отошли к лесу и обстреляли село. А все потом свалили на российскую армию. И дудаевцы делают то же самое. Ни для кого уже не секрет: ставят танки или орудия у жилых домов, детских садов, открывают огонь, а когда российская армия отвечает, сами уходят, а ее обвиняют в обстреле мирных жителей».
В боевых действиях и при выполнении задач военного назначения боевики широко использовали несовершеннолетних. Прапорщик Эдуард Шахбазов (74-й мотострелковая бригада) свидетельствует: «31 января я сидел в засаде, когда увидел бегущего к нам низкорослого чеченца. Взвел курок автомата, прицелился. Но присмотревшись, увидел: совсем мальчишка. Невольно опустил автомат. До нашей БМП ему оставалось метров пятнадцать, когда раздался крик «Аллах Акбар!» и щелкнул выстрел чеченского снайпера. Оказалось, мальчик был весь обвешан пластитом, вязким взрывчатым веществом, по своей разрушительной силе во много раз мощнее тротила. От удара пули на спине парня сработал детонатор. Его разорвало на куски. При этом ранило трех моих солдат и повредило нашу БМП. Взрывной волной меня свалило на землю. Вскочив, я увидел еще около десятка подростков, бегущих к нашим машинам, таких же «живых снарядов»».
Бандформирования практиковали массовые бессудные расстрелы мирных жителей. Так, в течение ноября-декабря 1995 г. только в Грозном было совершено около 10 групповых убийств рабочих и строителей, прибывших в Чечню на восстановительные работы. («Век», 46 1995). Также под предлогом захвата тайных агентов российских спецслужб неоднократно происходили похищения строителей и участников восстановительных работ. Случайно спасшиеся или освобожденные рассказывали о том, как в плену их морили голодом, не давали воды, избивали палками и вынуждали к непосильной работе. Возвращавшиеся из чеченского плена становились калеками, их психическое здоровье было подорвано.
С возобновлением боевых действий не территории Чечни, бандформирования снова и снова возвращались к карательной практике против мирного населения.
10 октября 1999 около 40 жителей селения Верхний Наур погибли и получили ранения в результате минометного обстрела боевиками полевого командира М.Межидова за требования покинуть их село. Аналогично действовал и другой отряд боевиков, выпустив 15 мин по поселку Озерная. Среди жителей есть раненые.
12 октября 1999 за требование покинуть населенные пункты сепаратистами расстреляно 32 человека из числа местных жителей.
18 октября 1999 в станице Знаменская боевиками «за содействие федеральным силам» расстреляно более 40 человек. По тем же мотивам были расстреляны глава Надтеречного района Ш.Лабазанов и группа старейшин из станицы Ищерская.
Антирусская истерия, пропаганда мести мирным жителям за нанесенные боевикам поражения со стороны российской армии привели к чудовищному преступлению. 7 октября 1999 житель станицы Чернокозово Ибрагимов расстрелял 42 русских жителя и 5 чеченцев этой станицы и станицы Мекенская. Несколькими днями раньше он зарезал семью Алленовых в станице Алпатово. Чеченцы, жители деревни осуществили самосуд, забив Ибрагимова на центральной площади железными прутьями до смерти.
В марте 2000 в ходе контр-террористической операции в Ножай-Юрте был обнаружен архив так называемого министерства шариатской госбезопасности Ичкерии /МШГБ/. Архив состоит из нескольких тысяч печатных листов, среди которых обнаружены и материалы так называемых аттестационных комиссий МШГБ. В них содержатся подробные сведения о том, где, когда и сколько тот или иной соискатель вакансии в МШГБ убил, ограбил, изнасиловал или совершил какое-либо другое преступление в отношении русских или людей других национальностей. Как свидетельствуют материалы аттестационных комиссий, подобные факты служили доказательством лояльности претендентов на ту или иную должность и являлись решающими для назначения. Обнаружены также наградные листы, в которых описаны «подвиги» лиц, отмеченных «наградами Ичкерии».
Преступления против гражданских лиц были повсеместной практикой чеченских бандформирований. Захваты заложников, бессудные расправы и убийства, карательные акции, использование гражданских объектов и людей в качестве «живого щита» — те меры, которыми бандиты стремились достичь преимущества перед российскими войсками.
Преступления против военнослужащих: пытки и казни
Жестокое отношение к попавшим в плен к боевикам военнослужащим стало одним их характерных признаков военных действий, ведущихся в Чечни в 1994-1996 и 1999-2000.
Свидетельства очевидцев таковы (по книге «Чеченская трагедия. Кто виноват.»):
«После неудачной новогодней атаки в районе Нефтянки, окраины Грозного, в руки дудаевцев попали две БМП с семью бойцами. Троих раненых тут же положили на землю, облили бензином и подожгли. Затем на глазах онемевших от этого дикого зрелища горожан боевики раздели догола оставшихся четырех солдат, подвесили их за ноги. Потом стали методично отрезать им уши, выкалывать глаза, вспарывать животы.
Изуродованные трупы провисели три дня. Местным жителям не разрешали хоронить погибших. Когда один из мужчин стал особенно настойчиво просить предать останки солдат земле, его тут же застрелили. Остальных предупредили: «Так будет с каждым, кто подойдет, к телам».
…Неподалеку от контрольно-пропускного пункта МВД в Старопромысловском районе Грозного есть могила неизвестного солдата. Очевидцы рассказывают: когда боевики подожгли боевую машину пехоты, один из российских солдат вытащил раненого товарища и, отстреливаясь, отнес его в подвал. Дудаевцы смогли взять солдата в плен лишь после того, как у него кончились патроны. Российского парня отволокли в баню, где более двух суток жестоко пытали. Ничего не добившись, бандиты в ярости перебили ему автоматными очередями руки и ноги, отрезали уши. На спине пытались вырезать кровавую звезду. Уже мертвым солдата бросили на дорогу, по обыкновению запретив хоронить. Но под покровом ночи местные жители все же предали его тело земле.
…Воспользовавшись затишьем, морские пехотинцы, в том числе старший матрос Андрей Великов, стали вывозить в безопасное место раненых и убитых. Уже под вечер они отправились на окраину поселка, где, по сведениям разведки, местная женщина прятала тяжелораненых. Когда машина подъехала к дому, свет фар выхватил из темноты повешенного на воротах солдата. Неподалеку в луже крови лежал второй. Хозяйку дома нашли на полу за печкой. Нагая, обезображенная до неузнаваемости, с бумажкой на лбу. На листке было выведено: «Русская свинья».
…При вскрытии тела лейтенанта-пограничника А.Куриленко военные медики обнаружили следы прижигания кожных покровов грудной клетки, множественные рубленые и резаные раны, а также симметричные колотые отверстия на предплечьях результат подвешивания. Примерно таким же образом были изуродованы тела двух его товарищей лейтенанта А.Губанкова и рядового С.Ермашева. Они не принимали прямого участия в боевых действиях, а были похищены боевиками в районе станицы Ассиновская.
…У станицы Ассиновская были зверски убиты два офицера из экипажа вертолета, предназначенного для перевозки раненых. На телах следы глумления.
…по свидетельству генерала Льва Рохлина, командующего 8-м корпусом при штурме Грозного, при овладении зданием Совета Министров в проемах окон были обнаружены распятые тела российских военнослужащих».
Вот другие краткие свидетельства:
Солдат (личность не установлена). Вырезан левый глаз. Изнасилован. Убит двумя выстрелами в упор.
Рядовой В.Долгушин. Погиб от взрывной травмы. При исследовании тела обнаружено: уже после смерти у солдата было отрезано правое яичко.
Младший сержант Ф.Веденев. На шее резаная рана. Повреждены гортань, сонные артерии. Отрезано правое ухо.
13 января 1995 г. лейтенанты Губаков А.Н. и Куриленко А. В. уехали из расположения мотоманевренной группы 32-го Пограничного отряда на автомобиле ЗИЛ-131 под управлением рядового Ермашева С. А. в сторону станицы Ассиновская. Обратно они не возвратились. 15 января изуродованные трупы указанных военнослужащих были выданы чеченской стороной.
13 января 1995 неподалеку от станицы Ассиновская бандиты напали на пограничный пост и похитили троих военнослужащих — лейтенантов Алексея Губанкова и Александра Куриленко и рядового контрактной службы Сергея Ермашова. В связи с происшедшим руководство Кавказского особого погранокруга выдвинуло ультиматум старейшинам станицы Ассиновская. И только 15 января около 12.00. когда срок ультиматума уже истекал, тела убитых россиян были подброшены пограничникам. Над похищенными зверски издевались — тела военнослужащих были страшно изуродованы: у пограничников были выколоты глаза, оторваны кисти рук и вспороты животы (из сообщеения пресс-службы Погранвойск).
Чеченец, не назвался («Белая книга», 1995): «Это случилось 31 декабря или 1 января в районе завода «Электроприбор». Бандиты окружили капитана и рядового. Офицер разрешил солдату сдаться, но те не пожалели мальчика: убили пулей в глаз (это у них почерк такой — быстрее, мол, умрет). А капитан подорвал себя гранатой».
17 января 1995 на пресс-конференции в Москве начальник главного военно-медицинского управления генерал-полковник И. Чиж сообщил, что в Чечне погибли 4 военных врача. «Все они были убиты снайперами при оказании помощи раненым», — отметил он.
К российским войскам выдвигались требования прекращения огня под угрозой смерти пленных (радиоперехват 26 февраля 1995, МК 10.12.1995).
Изуверским пыткам и издевательствам подвергались российские военные и гражданские лица, содержавшиеся в так называемом следственном изоляторе Департамента госбезопасности ЧРИ.
7 января 1995 после взятия в плен группы бойцов 22-й отдельной бригады спецназа ГРУ в Шалинском райотделе ДГБ ЧРИ чеченцы требовали вызвать вертолеты, как бы на эвакуацию отряда. За отказ отвечать они подвергались методичному избиению: «Вопрос нет ответа удар». Комбат Иванов получил в первые дни плена черепно-мозговую травму с частичным временным параличом после удара бутылкой по голове» («Сегодня», 18.04.1995).
Бывший пленный Сидоров свидетельствует об обстановке в лагере ДГБ ЧРИ: «Жили мы даже не в помещении, а, можно сказать, на улице, потому что здание было полуразрушенное. Наверное, это был бывший клуб, потому что были большие залы. Спали на койках, без матрасов, вообще без ничего. В здании холодно было. Но главное не болел никто. Приходили туда уже вечером, ложились. Но те, кто нас охранял, наверно, им становилось скучно, обратно нас выгоняли работать под фонариками. Окопы копали. <…> Вообще-то нам не давали общаться друг с другом. На работы водили постоянными пятерками. В них мы находились все время, нас не разделяли, не меняли. Наверное, для того, чтобы мы не обменивались именами и не знали, кто откуда. Если мы работаем, то сзади охранник стоит наблюдает. Если мы начинаем переговариваться, то он подзывает, а когда подходишь, снимает автомат и прикладом в живот бьет. Скажет: «Понял, за что?» Помашешь головой и снова идешь работать» (НВО, НГ 27.06.1996).
Бывший заложник-энергетик свидетельствует: «И утром, как для профилактики, выстраивают всех, типа как перекличка. Посчитались. Начинают морду бить, на колени ставили. Один не стал офицер вставать. Они его били, били, потом все-таки поставили на колени, а потом всех на колени. Они с автоматами, куда ты денешься. Приходилось и на коленях стоять перед ними. Вот так и унижали.» (НТВ, «Сегодня». 24.03.96. 19.00).
Особая жестокость по отношению к пленным стала проявляться с марта 1996, когда начальником лагеря ДГБ стал племянник Дудаева Ахмед. Поскольку лагерь много раз менял места дислокации, пленным и заложникам приходилось спать на снегу, рыть себе землянки, питаться одной черемшой. Охранники — подростки от четырнадцати до восемнадцати лет, били за любую «провинность» и просто без причины.
Подполковник Н.П.Максименко свидетельствует: «Теперь все пленные каждый день работали, лопатами и топорами углубляя вырытые кем-то до них пещеры в горах. Уставали страшно, а кормили их один раз в день кукурузой и мучным отваром. Охранники постоянно издевательски напоминали: «Вы не на курорте»» («Труд-7», 12.07.1996).
Бывший пленный Сидоров свидетельствует: «Наутро подняли нас, утреннюю зарядку сделали: ну начинают нас бить это у них «утренняя зарядка» называется. Бьют и говорят: «Вот, кости все отлежали. Плохо работать будете. Надо вас размять». (+) Как новенький появится, так боевики приходят. Сначала один. Постоит, посмотрит, а потом бить начинает. Этот уйдет другой появляется. Поначалу били не очень, а потом… уже на людей не были похожи. Один раз они нас очень сильно избили. Очень уж злые были. Потом мы узнали, что Дудаева убили. <…> Был там также офицер, капитан. Вернее, его привезли откуда-то в белом маскхалате. Жутко вспомнить, что с ним сделали. Его, наверно, уже нет в живых, потому что они его много избивали. Но если жестоко избивали, значит, он им ничего не сказал. Они заставили нас выкопать яму, а потом его туда бросили и начали кидать в него камни. Один из чеченцев взял палку и начал его в этой яме толочь, как картошку. Другие тоже последовали его примеру. До такого состояния его избили, что он в этой яме валялся без сознания. Мы не хотели смотреть, отворачивались, а они снова нас разворачивали: «Смотрите!» Мол, если попытаетесь бежать, вас такое же ожидает. Потом этого офицера куда-то увели. Больше его не было. Видать, уже все: закопали его где-нибудь» (НВО, НГ 27.06.1996).
За период существования изолятора (до сентября 1996) погибли до трети пленных и заложников, среди них не менее 55 гражданских лиц.
По свидетельству освобожденного заложника Кирилла Перченко за месяцы, проведенные им в чеченском плену, он видел целый ряд казней и издевательств:
Жучков Андрей Александрович, подполковник СВР в отставке. В плену боевики насмерть забили его палками.
Дмитрий Бобрышев, сотрудник МЧС. Похищен в Назрани. Погиб, когда попытался дать отпор одному из охранников. Его казнили публично — на глазах других заложников ему заживо отрезали голову двуручной пилой.
Еще одному русскому жителю Грозного, фамилии которого Перченко не знает, боевики отрезали голову ножом, а одной из пленных женщин нанесли 40 ударов тяжелыми буковыми палками только за то, что она повесила сушить выстиранные носки боевиков возле печки и они пропахли дымом. Еще у двух человек отрубили пальцы.
В октябре 1999 в Грозном чеченскими боевиками была захвачена группа спецназначения ГРУ. Бандиты пытались пытками и избиениями заставить руководителя этой группы полковника ГРУ Иванова дать ложные показания перед видео-камерой о том, что он совершал взрывы в Москве и других городах. За отказ полковника зверски убили. Только одного из младших офицеров под пытками и издевательствами вынудили сказать несколько слов.
В апреле 1999 полевым командиром Темирбулатовым были казнены трое российских военнослужащих. Двоим из них было перерезано горло, третьего Темирбулатов лично застрелил выстрелом в голову. Казнь была снята на видео-кассету, показанную по каналам российского телевидения в марте 2000 после ареста Темирбулатова.
Освобожденному в ночь на 3 февраля 2000 в Урус-Мартане Николаю Заварзину, десантнику бандиты отстрелили все пальцы на правой руке.
Пытки и казни военнопленных стали повсеместной распространенной практикой, которая не преследовалась режимом Дудаева-Масхадова, но была результатом пропаганды этого режима, рассматривающей российских военнослужащих в качестве объекта самой изуверской мести.

                                                 Часть 5

Уголовный Кодекс и публичные казни
УК ЧРИ был принят в августе 1996 и представляет собой документ, находящийся в вопиющем противоречии с основными правами человека. В октябре 1996 по распоряжению З.Яндарбиева создана специальная гвардия для контроля за внедрением чеченского УК. Он заявлял, что бойцы этой гвардии заставят любого признавать вердикты шариатских судов, какими бы жесткими эти решения ни были.
Выдержки из Уголовного кодекса ЧРИ:
НАКАЗАНИЕ ЗА ПОКУШЕНИЕ НА СОВЕРШЕНИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
Если мерой наказания за преступление является смертная казнь или отсечение руки, то виновный в покушении на совершение подобного преступления наказывается тюремным заключением на срок, не превышающий семи лет. (…)
СМЕРТНАЯ КАЗНЬ
1. Смертная казнь осуществляется либо через отсечение головы, либо путем побивания камнями, либо таким же путем, каким преступник лишил жизни свою жертву. (…)
ВОЗДАЯНИЕ РАВНЫМ
1. Воздаянием равным является наказание преступника, умышленно совершившего то или иное деяние, путем совершения такого же действия в отношении его самого.
2. Право на воздаяние равным имеет, прежде всего, жертва преступления, а затем оно переходит к ее близким родственникам. (…)
МНОГОКРАТНОСТЬ ВОЗДАЯНИЯ РАВНЫМ
2. Воздаяние равным в случае нанесения ранения осуществляется в соответствии с количеством ранений, нанесенных разным органам потерпевшего, и в соответствии с принципом поглощения меньшего большим за исключением тех случаев, когда нанесение повреждений и ранений потерпевшему осуществлялось преступником с целью наказания. В подобных случаях преступник наказывается двукратной ампутацией, когда ампутируется сначала меньшая часть, а затем большая.
3. Если преступник отрезал одни и те же части тела у нескольких потерпевших сразу и если мерой наказания за подобное преступление служит воздаяние равным, то он подлежит этому наказанию, если хоть один из потерпевших потребует этого, что не лишает остальных потерпевших права требовать полного или частичного возмещения в зависимости от реально сложившейся ситуации. (…)
ВОЗМЕЩЕНИЕ ЗА УБИЙСТВО, УВЕЧЬЕ ИЛИ РАНЕНИЕ (ДИЙ»А)
1. Полный размер возмещения «дий»а» составляет сто коров или такую же сумму денег, которая эквивалентна их стоимости, периодически определяемой Верховным судьей после консультаций с компетентными органами. (…)
МЕРЫ В ОТНОШЕНИИ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ
б) Бичевание в воспитательных целях для подростков, достигших возраста десяти лет (количество ударов при этом не должно превышать двадцати). (…)
УПОТРЕБЛЕНИЕ СПИРТНОГО И ПРИЧИНЕНИЕ БЕСПОКОЙСТВА
1. Любое лицо, употребляющее спиртные напитки, хранящее их у себя или занимающееся их производством, подвергается наказанию в виде бичевания с нанесением сорока ударов в том случае, если оно исповедует ислам. (…)
ВЕРООТСТУПНИЧЕСТВО
2. Лицу, виновному в совершении преступления, квалифицируемого как вероотступничество, предлагается раскаяться, и суд устанавливает для этого определенный срок. Если же виновный, не являющийся новообращенным в ислам, стоит на своем, то он подвергается наказанию в виде смертной казни. (…)
НАКАЗАНИЕ ЗА ПРЕЛЮБОДЕЯНИЕ
1. Виновный в совершении прелюбодеяния подвергается наказанию в виде:
а) смертной казни через побивание камнями, если до этого был целомудренным;
б) бичевания с нанесением ста ударов, если до этого он целомудренным не был.
МУЖЕЛОЖСТВО
а) Виновный в совершении преступления, квалифицируемого как мужеложство, подвергается наказанию в виде бичевания с нанесением ему ста ударов. Допускается также определение ему меры наказания в виде тюремного заключения на срок не свыше пяти лет. (…)
НЕПРИЛИЧНЫЕ ПОСТУПКИ, ОСКОРБЛЯЮЩИЕ ОБЩЕСТВЕННУЮ НРАВСТВЕННОСТЬ
1. Любое лицо, совершающее в общественном месте неприличный поступок, неприлично ведущее себя, оскорбляющее общественную нравственность или даже одетое неприличным образом или оскорбляющее своей одеждой общественную нравственность, в результате чего окружающие испытывают стеснение и неудобства, подвергается наказанию в виде бичевания с нанесением не более сорока ударов, или штрафу, или же обоим вышеупомянутым наказаниям одновременно. (…)
СОВЕРШЕНИЕ РАЗВРАТНЫХ ДЕЙСТВИЙ
1. Виновным в совершении преступления, квалифицируемого как совершение развратных действий, считается любое лицо, оказавшееся в публичном доме, где оно, вероятнее всего, намеревалось совершить половое сношение или получить нечто за совершение полового сношения. Виновный в совершении такого преступления подвергается наказанию в виде бичевания с нанесением ему не более ста ударов или тюремного заключения на срок не свыше трех лет.
НАКАЗАНИЕ ЗА ВОРОВСТВО В СООТВЕТСТВИИ С ПОЛОЖЕНИЯМИ ШАРИАТА
1. Виновный в совершении кражи, наказуемой в соответствии с положениями шариата, подвергается наказанию в виде отсечения кисти правой руки.
2. Если преступник был признан виновным в совершении данного преступления во второй раз, он подвергается наказанию в виде отсечения левой ступни. (…)
ЧАСТИ ТЕЛА И ТЕ ИХ РАНЕНИЯ, ЗА КОТОРЫЕ НАЗНАЧАЕТСЯ НАКАЗАНИЕ В ВИДЕ ВОЗДАЯНИЯ РАВНЫМ
1. Зрячий глаз, если он был выбит полностью.
2. Нос вплоть до соединения хряща с переносицей.
3. Ухо, если оно было отрезано полностью. Если же речь идет о части уха, то наказание в виде воздаяния равным не применяется.
4. Зуб, если в результате обследования установлено, что на появление другого зуба рассчитывать не приходится.
5. Язык, если он был отрезан полностью.
6. Рука, если она была отрезана в суставе. Если же она была отрезана выше сустава, то за лишнюю пострадавшему выплачивается возмещение.
7. Точно так же устанавливается воздаяние равным, если оно касается ноги.
8. Кончики пальцев и пальцы рук и ног, если они были отсечены в суставах.
9. Половой член, если он был отсечен полностью или ниже головки члена.
10. Яички, если же одно из них осталось неповрежденным, то у виновного отсекается только одно из яичек.
11. Любое ранение до кости. (…)
Известны лишь несколько наиболее жестоких казней, совершенных по приговору шариатских судов в отношении уголовных преступников.
23 апреля 1997 года. Казнен убийца мужчины, молодой женщины и ее 6-летнего сына. Ножом ему было перерезано горло.
3 сентября 1997 года. На площади Дружбы народов в Грозном проведен публичный расстрел мужчины и женщины.
18 сентября 1997 площадь. На том же месте проведена публичная казнь двух убийц.
Реакция мировой общественности на эти варварства вынудила режим Масхадова, прекратить кровавые зрелища. Но приговоры по решению «шариатских судов» продолжались. Например, в Урус-Мартане была выстроена кирпичная стена, у которой приговоры этих судов приводились в исполнение регулярно.
Правовая система Чечни позволяла прекращение следствия в том случае, если подозреваемый поклянется на Коране, что не совершал приписываемых ему преступлений. Для продолжения следствия нужны доказательства со стороны свидетелей, которые в условиях уголовного террора не могли быть спокойны за свои жизни. Именно так произошло, когда известный похититель людей и убийца Арби Бараев поклялся на Коране в своей невиновности. После этого Масхадову пришлось оставить попытки привлечь его к ответственности.
Вердикты шариатских судов ни разу не коснулись и других полевых командиров, причастных к похищениям людей и бессудным казням, а также массовых обращений в рабство, запрещенные статьей чеченского УК «принуждение к труду».
Правовая система Чечни была сведена к оправданию обычаев феодального прошлого, предполагавших публичные казни и жестокие наказания. Если наказания уголовных преступников по законам шариата так и не были введены в широкую практику, то по отношению к заложникам и пленным, инакомыслящим и оппозиционерам нормы шариатского права, пропагандируемые лидерами режима стали, применялись по произвольному решению главарей бандформирований.
Захваты и убийства иностранных граждан
1 апреля 1995 г. эксперт по гуманитарным вопросам американского Фонда Сороса гражданин США Фред Кюни, его переводчица Галина Олейник и два сопровождавших их сотрудника Российского Комитета Красного Креста были задержаны представителями вооруженных формирований ЧРИ. После этого следы задержанных людей теряются в районе Бамут Орехово Ачхой-Мартан.
27 апреля 1996 года в пригороде Грозного похищены два сотрудника грозненской миссии международной организации «Врачи без границ». Похитители требовали 200 тыс. долларов выкупа. Освобождены 10 мая 1996 г.
27 июля 1996 года в Грозном похищены сотрудники международной гуманитарной организации «Кампания против голода» француз Фредерик Малардо и англичанин Майкл Пенроуз. 22 августа 1996 г. они освобождены.
29 июля 1996 года в Грозном похищен сотрудник чешской фирмы «Ставоинфо» Штефан Гайдин.
Между 9 и 11 августа 1996 г. на территории Чечни в районе Ачхой-Мартана бесследно исчезли граждане Украины Андрей Базавлук и Виталий Шевченко, ехавшие из Владикавказа для того, чтобы присутствовать при освобождении пленных пограничников. После исчезновения А.Базавлука и В.Шевченко в Грозный с целью их поиска приехала Е.Петрова. Однако в конце августа она была задержана сотрудниками ДГБ ЧРИ из чеченской комендатуры Заводского района и также пропала.
28 сентября 1996 года в Чечне захвачены в заложники три сотрудника итальянской гуманитарной организации «Интерсос». Освобождены 29 ноября 1996 г.
10 октября 1996 года преступная чеченская группировка похитила на территории Ингушетии трех словацких строителей с целью выкупа. 14 февраля 1997 г. они освобождены.
В декабре 1996 года, накануне президентских выборов в Чечне, в Грозном были убиты шесть женщин — сотрудниц Международного Красного Креста.
23 февраля 1997 года в Грозном похищен итальянский журналист еженедельника «Панорама» Мауро Галлигани. Похитители требовали за его освобождение миллион долларов. 12 апреля 1997 г. он освобожден без уплаты выкупа.
2 февраля 1997 года в Ингушетии был похищен и вывезен вЧечню технический директор швейцарской фирмы «Зайберт- Штиннес» Роберт Хилл. 2 июня в результате операции правоохранительных органов Чечни бизнесмен освобожден.
9 июня 1997 года в Чечне освобожден похищенный раннее гражданин Австрии Гюнтер Зальцман.
В начале июля 1997 года в Назрани /Ингушетия/ взяты в заложники и вывезены в Чечню четверо граждан Франции — сотрудники гуманитарной организации «Врачи без границ». В октябре 1997 г. один из них, Кристоф Андре, сумел освободиться.
В ночь со 2 на 3 июля 1997 года в Грозном похищены граждане Великобритании Камила Карр и Джон Джеймс. Освобождены 20 сентября 1998 г. По неофициальным данным за освобождение был заплачен крупный выкуп.
9 июля 1997 года в Назрани /Ингушетия/ похищен словацкий строитель Душан Ковач. Освобожден 26 декабря 1997 г.
2 августа 1997 года похищены в Дагестане и вывезены на территорию Чечни четверо французов — сотрудники гуманитарной организации «Экилибр». 17 ноября 1997 г. они освобождены.
3 августа 1997 года в Ингушетии похищены представители фармацевтических фирм «Вестфарм» и «Албанаэкспртимпорт», граждане Германии и Югославии, Гюнтер Клаус Шмук и Станимир Петрович. Похитители требовали выплатить 3 млн. долларов, подвергали заложников избиениям и издевательствам. Предприниматель из Германии освобожден 13 февраля 1998 г. Его югославский коллега освобожден 13 февраля 2000 г. в результате спецоперации ГУБОП МВД России.
В начале сентября 1997 года в Чечне похищен литовский предприниматель Викторас Груодис.
В сентябре 1997 года в Чечне похищен турецкий бизнесмен Иса Анди. Освобожден 21 октября 1998 г.
В ночь с 22 на 23 октября 1997 года в Грозном взяты в заложники сотрудники международной гуманитарной организации «Церкви в совместном действии» — граждане Венгрии Габор Дунайски и Иштван Олах. Освобождены 25 июля 1998 г.
4 ноября 1997 года в Назрани /Ингушетия/ похищен гражданин Швейцарии Питер Цоллингер, сотрудник фирмы «Зайберт-Штиннес», ведущей работы по строительству аэропорта в Ингушетии. Он был переправлен в Чечню и за него похитители требовали выкуп в один миллион долларов. В июне 1998 г. освобожден.
20 ноября 1997 года в поселке Горагорский Надтеречного района Чечни похищены два гражданина Украины, приехавшие на похороны матери. Освобождены 10 декабря 1997 г.
17 декабря 1997 года в Чечне похищены пятеро польских граждан — сотрудников благотворительной церковной организации «Каритас». 9 февраля 1998 г. освобождены.
В декабре 1997 года в станице Нестеровская /Ингушетия/ похищен директор кирпичного завода, гражданин Югославии Милан Евтич. Он удерживается в заложниках на территории Чечни.
8 января 1998 г. в Махачкале /Дагестан/ были похищены и вывезены в Чечню шведские граждане, супруги Паулина и Даниэль Брулин. 24 июня они были освобождены.
9 января 1998 года в Ачхой-Мартане /Чечня/ гражданин Турции Ахмед Шетюрк был похищен бандитами с целью получения денежного выкупа. За его освобождение требовали полмиллиона американских долларов. 13 апреля в ходе операции правоохранительных органов Чечни заложник освобожден.
21 января 1998 года вблизи Нальчика /Кабардино-Балкария/ захвачены в заложники и вывезены на территорию Чечни трое граждан Турции. Похитители потребовали за них выкуп в один миллион долларов.
29 января 1998 года во Владикавказе /Северная Осетия/ похищен гражданин Франции, представитель Верховного комиссара ООН по делам беженцев Венсент Коштель. Его похитители несколько раз передавали через посредников видеокассеты с изображением французского гражданина. Освобожден в Чечне 12 декабря 1998 г.
В ночь с 27 на 28 апреля 1998 года в Ингушетии в районе населенного пункта Яндари на территории кооператива «Магистраль»Трое похищены сотрудники латвийской строительной организации «Латвия-Тилти» Константин Рысев, Иосиф Коротжен и Константин Придорогин. К.Рысев и К.Придорогин освобождены 21 октября.
3 октября 1998 года в Грозном похищены три британских гражданина Рудольфа Пейчи, Питера Кеннеди, Дарел Хики и новозеланец Стэнли Шоу, сотрудники коммуникационной компании «Грэнджер Телеком», которая заключила с чеченским правительством контракт на создание сети мобильной телефонной связи в Грозном, стоимостью 190 млн. фунтов стерлингов (309 млн. долларов). Заложники были убиты, скорее всего 7 или 8 декабря 1998. В 40 км. от Грозного в Ачхой-Маргановском районе были найдены их обезглавленные тела. Правительство Чечни не выполнило тех гарантий безопасности, которые оно дало британской фирме, направившей своих инженеров в Грозный.
11 ноября 1998 г. в Махачкале был похищен и вывезен в Чечню гражданин США Герберт Грегг. Он преподавал английскую филологию в Дагестанском педагогическом университете, а также занимался миссионерской и благотворительной деятельностью. 29 июня 1999 г. освобожден.
15 мая 1999 г. в столице Кабардино-Балкарии г. Нальчике был похищен гражданин Новой Зеландии сотрудник Международного Комитета Красного Креста по Северному Кавказу Джеральдо Круз Рибейро. 20 июля 1999 г. освобожден в Чечне в результате спецоперации Северо-Кавказского управления по борьбе с организованной преступностью.
10 августа 1999 г. в Дагестане были похищены и вывезены в Чечню двое польских ученых-экологов — профессор Зофия Фишер-Маленовская и доцент Ева Мархвинсьская-Вирвал. Освобождены в марте 2000.
В начале октября 1999 года французский фотокорреспондент Брис Флетьо, нелегально проникнувший в Чечню через территорию Грузии, был захвачен в заложники.
Преступления против государственных и общественных деятелей
В начале 1995 из числа сотрудников службы безопасности Дудаева и представителей организации «Хамаз» (иностранные наемники) была сформирована террористическая группа численностью до 200 человек для проведение «актов возмездия» — физического уничтожения некоторых руководителей федеральных властей.
При обыске в офисе незарегистрированного агентства «Чечен-пресс» сотрудники российских спецслужб изъяли наброски планов покушения на государственных деятелей России и их родственников, инструкции по проведению террористической деятельности и партизанской войны, а также обширное досье на ведущих политиков России («Интерфакс» 17 июня 1995).
Кроме того в начале 1995 чеченскими боевиками были созданы отряды для предотвращения возврата русскоязычного населения в места постоянного проживания и для совершения террористических актов против руководящих работников создаваемых местных администраций, сотрудников правоохранительных органов, выявления лиц оказывавших помощь федеральным войскам в наведении конституционного порядка в Чечне.
В течение 1995 «непримиримыми» бандгруппами были осуществлены террористические акции в отношении полномочного представителя Президента России О.Лобова, командующего объединенной группировкой войск А.Романова. Последний получил тяжелейшее ранение и до сих пор находится в военном госпитале.
11 июля 1996 на окраине села Гехи Урус-Мартановского района был найден труп главы администрации Ленинского района Грозного Людмилы Радимушкиной, похищенной в Грозном 7 июля 1996 г. Она была расстреляна боевиками.
После заключения хасавюртовских соглашений на территории Чечни только за последнюю половину августа было расстреляно более 300 должностных лиц и милиционеров.
1 мая 1998 года был похищен представитель президента РФ в Чечне Валентин Власов. 25 октября чеченские спецслужбы приступили к операции против похитителей людей, главным результатом которой должно было стать освобождение Власова, но через два часа после начала операции был убит руководивший ею генерал Шадид Баргишев и операция была прекращена. Вызволить Власова из плена удалось только через несколько месяцев после длительных переговоров.
5 марта 1998 в аэропорту города Грозного был похищен полномочный представитель МВД России генерал-майор милиции Геннадий Шпигун. Похищение 5 марта в аэропорту города Грозного полномочного представителя МВД России генерал-майора милиции Геннадия Шпигуна, безопасность которого была гарантирована чеченским руководством.
Экологический терроризм
Прежде всего, необходимо отметить возможность ядерного шантажа, к которому мог прибегнуть Дудаев, захвативший часть вооружений российской армии в 1992 году, а также, вероятно, намеревавшийся провести диверсии на ядерных объектах России. Тогда Дудаев заявил: «Чеченцы, которые живут в России должны объявить газават. Каждый чеченец должен быть смертником. Тысячи человек достаточно, чтобы Россию перевернуть и стереть в ядерной катастрофе».
Не исключено, что Дудаев рассматривал также и вопрос об использовании захваченных им арсеналов для оказания давления на российские власти. Доктор технических наук З.Л.Зайнуллин, побывав в августе и ноябре 92-го в Грозном, рассказал о возможности атомного шантажа со стороны чеченского режима: «Это были [две] атомные бомбы. Поскольку я специалист по стратегическому, а не тактическому оружию, то могу ошибиться в деталях, но не в сути дела. Мощность 0,15 мегатонны, диаметр до 1, длина до 8-9 метров». Чтобы взорвать обнаруженную атомную бомбу, считал Зайнуллин, достаточно сбросить ее с самолета, и она сработает на 20-30 процентов своей мощности. Даже аварийный подрыв даст 12% радиации, светового излучения и ударной волны (КП, 01.12.95).
Реальной была также возможность использовать для террористических целей расположенный вблизи населенного пункта Толстой Юрт спецкомбинат «Радон», предназначенный для транспортировки и захоронения радиоактивных отходов малой и средней мощности. В его хранилищах осуществлялись прием и изоляция материалов, не относящихся к ядерному циклу. В марте 1995 года технологические помещения и оборудование хранилища находились в неработоспособном состоянии, учетная документация на источники ионизирующего излучения отсутствовала, места их хранения не были обеспечены охраной и не соответствовали требованиям радиационной безопасности. Только поле начала антитеррористической операции предприятие «Радон» было взято российскими военными под контроль и не пострадало в ходе боевых действий. Была издана специальная директива, в которой содержались координаты могильника ядерных отходов, и любые удары, включая авиационные и минометные, по этой территории были полностью исключены («Красная звезда», 29.02.2000).
Режима Дудаева-Масхадова не смог воспользоваться возможностями ядерного терроризма, но нанес окружающей среде огромный ущерб другими методами. Чечня превратилась в сплошную зону экологического бедствия. Уже к 1995 году более 30 процентов территории Чечни характеризовались как зона экологического бедствия. Еще около 40 процентов территории республики имели статус зоны с особо неблагоприятной экологической обстановкой. В последующие годы экологическая обстановка еще более ухудшилась.
Главным источником загрязнения в Чечне стали частные мини-нефтезаводы и нефтеперегонные установки, число которых к августу 1999 составляло более 15.000. Построенные вопреки технологическим нормам, такие устройства наносили окружающей среде непоправимый вред. Легкие фракции переработки использовались, а тяжелые сливались на грунт. Это привело к формированию мощных очагов загрязнения нефтепродуктами подземных вод, зоны аэрации и почвы.
В Грозном в результате многолетних аварийных утечек нефтепродуктов из коммуникаций и хранилищ в зоне аэрации и грунтовом горизонте скопилось более 2 млн. тонн нефтепродуктов. В пределах этой территории (30 кв. км) сформирован грунтовый нефтеводоносный горизонт с верхним плавающим слоем нефтепродуктов мощностью до 12 м. На отдельных участках долины реки Сунжа этот слой выходит на поверхность путем открытого просачивания. Анализ режима нефтеводоносного грунтового потока за последние 10 лет показал, что скорость подъема нефтепродуктов достигает 1 метра в год. Все это, если не принять решительных мер, может привести к заболачиванию нефтепродуктами значительных площадей района города Грозный уже в ближайшие годы, то есть к экологической катастрофе.
Подземные воды не меньшей степени загрязнены нефтепродуктами, фенолами, аммиаком, органическими веществами, сульфатами и пестицидами — особенно в районах кустарных нефтеперерабатывающих заводов, нефтеперегонных установок, автозаправочных и наливных станций нефтебаз. Наиболее загрязнены нефтепродуктами и фенолом районы Грозного, сел Сары-Су и Карголинское, где ПДК превышены в 100 -1.000 раз.
В сельскохозяйственных районах наблюдается накапливание в подземных водах пестицидов — до 24 ПДК, органических веществ — до 13 ПДК. Увеличиваются минерализация воды — (до 9 ПДК) и содержание в ней сульфатов. Содержание нефтяных продуктов, превышающее ПДК в 15 раз, установлено и в целом ряде водозаборов, эксплуатирующих напорные воды до глубин 250 метров. Употребление воды из таких источников может вызывать сильное отравление и привести к поражению пищеварительного тракта и печени человека.
Загрязнение воды в Сунже в районе Грозного составляет по органическим веществам составляет до 5 ПДК, по аммонийному азоту — до 3 ПДК, по нитритному азоту — свыше 10 ПДК, по нефтепродуктам — до 25 ПДК, по соединениям меди — до 8 ПДК. С поверхностным стоком в реку Аргун поступают загрязняющие вещества со среднегодовой концентрацией по органическим веществам до 4 ПДК, по соединениям азота до 3 ПДК. Для этой реки характерно значительное содержание соединений меди со среднегодовой концентрацией свыше 10 ПДК и соединений железа с концентрацией до 25 ПДК. По последним данным, загрязнение в реке Аргун в результате работы кустарных заводов и установок по переработке нефти по нефтепродуктам в отдельных местах превышает 1.000 ПДК. Аналогична ситуация и по загрязнению рек Белка и Терек. Угроза экологической катастрофы нависла над Каспийским морем и его уникальными рыбными запасами.

You must be logged in to post a comment Login