Ленинский «интернационализм с русофобским лицом». 

Поэтому интернационализм со стороны угнетающей или так называемой «великой» нации (хотя великой только своими насилиями, великой только так, как велик держиморда) должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое возмещало бы со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения.

Ленин
30.XII.22 г.

…нужно возместить так или иначе своим обращением или своими уступками по отношению к инородцу то недоверие, ту подозрительность, те обиды, которые в историческом прошлом нанесены ему правительством «великодержавной» нации.

Ленин
30.XII.22 г.

Ленинская национальная политика и ее последствия

Бьорн Высокий

Читая работы Ленина о национальном вопросе, не покидает ощущение, что Ильич был все же русофобом.  Вопрос лишь в том, было ли его русофобство вполне осознанным?  Вероятно, дело состояло в том, что русский народ являлся государствообразующей нацией Российской Империи, борьбе с которой Ленин посвятил свою жизнь, и, таким образом, борясь против государственной системы он, в то же время полагал, что борется и против народа, эту систему породившего. К тому же русский народ  был (да и сейчас остается)  наиболее развитым из множества наций, составлявших саму империю, обладая могучим слоем образованных и культурных людей, способных к критическому мышлению, а значит, потенциально, и наиболее опасным для задуманного коммунистами построения модели «нового мира». Отсюда людоедские приказы Ленина расстреливать как можно больше священников, помещиков, офицеров, зажиточных крестьян, казаков, интеллигенции и прочих «чуждых элементов». Наконец, именно из русских состояла основная часть служилого и духовного сословия империи, т.е. тех самых «угнетателей», мир которых следовало разрушить «до основанья». Думаю, именно это заставляло Ильича, в его больном классовыми теориями мозгу, рассматривать великороссов в целом как «народ-угнетатель». 
В статье «Культурно-национальная автономия» Ленин писал: «Борьба против всякого национального гнета – безусловно, да. Борьба за всякое национальное развитие, за «национальную культуру» вообще – безусловно нет».  Кому именно он отказывал в праве на национальное культурное развитие становится понятно из других его работ. «Необходимо, — писал Ленин, — отличать национализм нации угнетающей и национализм нации угнетенной, национализм большой нации и нации маленькой. По отношению ко второму национализму почти всегда в исторической практике мы, националы большой нации, оказываемся виноватыми». «Об Автономизации»  (том 45) Т.е. по версии Ленина великорусский народ по определению должен был испытывать некое «чувство вины» перед всеми остальными народами России и бесконечно платить по счетам за некие реальные или вымышленные «обиды». Эта точка зрения удивительно роднит  Ленина с современными россиянскими неолибералами.
Впрочем, как человек последовательный, на констатации «вины» русских перед всеми остальными Ленин не останавливается.  Он не был бы самим собой, если бы не обозначил средства борьбы с тем, что сам называл «шовинистической великорусской швалью» («Об Автономизации» 357) .  Первым из таких средств, по Ленину, является антирусский национализм. «Антирусский национализм есть оборонительная форма, некоторая уродливая форма против национализма русского… Не беда в том, что в некоторых республиках этот национализм оборонительный превратился в наступательный». (XII съезд, стр. 488–492). Т.е. Ленин еще в 1922 году приветствовал русофобию у национальных меньшинств СССР и рассматривал ее, как средство при построении нового советского государства, такого, каким оно представлялось «вождю мирового пролетариата».  «Наступательный антирусский национализм», сознательно подпитывавшийся советским руководством все годы существования СССР, мы с вами видели в действии: в Баку и Грозном, Алма-Ате и Вильнюсе, в Молдавии и на Украине.  Возможность истребления и угнетения русских людей по национальному признаку  значилась еще в ленинском плане, заранее получив у него индульгенцию. Правда, сам Ленин считал, что центробежные русофобские силы, подавив «великорусского Держиморду», будут купированы «классовой солидарностью трудящихся», но этого, разумеется, не произошло. Здесь Ленин также смыкается с российскими (и не только российскими) неолибералами, считающими истребление этнических русских, например в Чечне, явлением, не стоящим упоминания.
Вторым средством борьбы с великорусским народом Ленин считает интернационализм, понимаемый им довольно своеобразно.  «Интернационализм, — писал Ленин в связи с затронутым вопросом, — со стороны угнетающей, или так называемой «великой» нации должен состоять не только в соблюдении формального равенства наций, но и в таком неравенстве, которое бы возмещало со стороны нации угнетающей, нации большой, то неравенство, которое складывается в жизни фактически. Кто не понял этого, тот не понял действительно пролетарского отношения к национальному вопросу, тот остался, в сущности, на точке зрения мелкобуржуазной, и поэтому не может не скатываться ежеминутно к буржуазной точке зрения». (Подчеркнуто Лениным. ПСС, том 45, стр. 359). Напомню, что интернационализм, это идейно-политический принцип, провозглашающий, равенство, солидарность и сотрудничество всех народов, однако в Ленинском понимании народы малые «равнее» народов больших, в частности «равнее» русских, а их сотрудничество в «пролетарском» государстве нового типа, каким является СССР,  как бы ведется «в одни ворота», т.е. в интересах  нац. меньшинств и в ущерб государствообразующему большинству. Такая точка зрения, в конце концов возобладавшая в ВКПб на этапе строительства СССР, оказалась даже опаснее и болезненнее для русских, чем провозглашаемый Лениным воинствующий «антирусский национализм».
Именно этот курс, начиная с 1922 г., был положен в основу советской национальной политики, суть которой — в привлечении симпатий национальных окраин к коммунистическому режиму за счёт сознательно и планомерно осуществляемой «позитивной дискриминации» русского Центра в их пользу, в создании политических элит у нерусских народов и в то же время в подавлении и уничтожении любого намёка на русскую политическую субъектность. На окраинах проводилось активное нациестроительство, для русских же даже национальный дискурс был запрещён почти абсолютно. Иными словами, русским отводилась роль  бессловесных дров в паровозе истории, на котором вожди ВКПб – КПСС мечтали въехать в свое «светлое завтра».  Попутно проводилось расчленение русского народа, лишившегося целого ряда территорий своего компактного проживания, волей советских «вождей» переданных в кормление и пользование другим национальным образованиям, благодаря чему сегодня русские являются самым большим разделенным народом в мире, а русская национальная культура подверглась намеренному размыванию и депопуляризации так, что в массовом сознании понятие «русская народная культура» стала ассоциироваться с пьяным балалаечником в лаптях и картузе, орущим частушки. Дорого же презираемый Лениным «Ивашка» заплатил за свое крестьянское желание «переделить землицу»: не только земли и имущества, но и имени своего едва не лишился, связавшись с агитаторами-марксистами.
Однако не стоило бы долго рассуждать о столь позорном явлении, как советская национальная политика, если бы оно было преодолено хотя бы ценой распада СССР. Увы, если социальные и экономические идеи  марксизма-ленинизма  благополучно канули в Лету, то в области национальной политики «дело Ленина живет и побеждает».  Юридически и практически русский народ по прежнему является единственной нацией в России и на всем постсоветском пространстве, которого как бы нет, причем это посозорное состояние закреплено «Ельцинской конституцией» 1993 г. Не существует ни одного государственного или межгосударственного органа, который бы представлял и защищал именно их национальные интересы, ни одной государственной организации, занимавшейся вопросами развития русской культуры, ни одной легальной политической партии, представляющей национальное большинство в Российской Федерации, ни одного клочка земли, который русский человек мог бы считать безраздельно своим. Русским отказано в том, что есть у любого, самого малого из народов. С чем это связано? Возможно с тем, что политическая элита России, на сегодняшний день, по прежнему состоит из бывших членов компартии, которые просто не умеют и не хотят по другому смотреть на национальный вопрос,   а может быть дело в том, что «приватизаторы», присвоившие себе имущество РСФСР, опасаются русского национального возрождения как силы, способной, потенциально, задать неудобные вопросы относительно присвоенных олигархатом государственных активов. Так или иначе, но в отличие от остальных постсоветских государств, в России так и не сформирована элита, которую можно было бы считать хотя-бы условно национальной и в этой ситуации так же видны последствия особого статуса РСФСР, политическое и экономическое руководство которой  формировалось по наднациональному принципу: в РФ даже собственной компартии не имелось, а попытка создать ее закончилась известным «Ленинградским делом».
18 мая 2015г два героя русского сопротивления, комбриг Алексей Мозговой и атаман Павел Дремов обратились в Совет Федерации РФ и в парламент с просьбой о создании Комиссии по проблемам  русского народа при Федеральном собрании РФ. Там, в частности, были такие слова: «В ходе военного конфликта, спровоцированного попыткой дерусификации территории бывшей Украины, мы собственной кровью платим за ошибки и предательство политиков.  И прежде всего, за невнимание к национальному вопросу. Отсутствие национальной идеи в целом и правосубъектности русского народа в частности, дорого обходится не только русским. Именно поэтому геноцид русских на Украине не оставил никого равнодушным и в наших рядах сражаются представители многих наций и народов». Инициатива, как говорится, «не встретила понимания» у российских парламентариев и сенаторов, а лица, подписавшие обращение,  были убиты при загадочных обстоятельствах.
Когда Тина Кандалаки изрекла свое знаменитое: «Русские, кто вы здесь? Где вы здесь?» — это прозвучало обидно. Однако, вопрос задан по существу. Историческая задача русского национализма, в первую очередь, — возвращение русскому народу утраченной им, субъектности. В современных условиях жестокого государственного прессинга, переходящего в репрессии, сделать это, на первый взгляд,  представляется практически невозможным. По крайней мере легальным, ненасильственным путем. Тем не менее, преодоление позорного «русского вопроса»  неизбежно, по крайней мере, при условии сохранения российской государственности, как таковой. Сейчас, когда мы оказалась вовлечены в новое глобальное противостояние,  лишь поддержка государствообразующей нации может дать гарантии выживания страны, и только от элит зависит, сохранятся ли они в этой стране или будут сметены потоком истории и заменены на новые, как это уже случалось раньше.    Сегодня мы обязаны, наконец, ради отечества, ради свободы, ради памяти предков окончательно перешагнуть  ленинский «интернационализм с русофобским лицом». 

https://www.proza.ru/2016/03/02/2219

 

 

You must be logged in to post a comment Login