«Украинская идея»Информация к размышлению.

Уважаемый читатель, Вашему вниманию предлагается работа, посвященная изучению такого вопроса как «Украинская идея». Поводом для ее написания является нынешняя очень непростая геополитическая ситуация на Украине, — с учетом практического применения статьи а также выявление в ходе исследования очень интересных замалчиваемых фактов, — если рассматривать вопрос по существу, для определения, так сказать, научной истины. Главными «столпами», «догматами» этой «теории» являются утверждения об исторической самобытности украинских языка и нации. Сообщения же предков русских ученных Татищева Василия Никитича и Флоринского Тимофея Дмитриевича а также писателя Николая Ульянова опровергают эти утверждения, нивелируя тем самым саму суть «Украинской идеи». Давайте же рассмотрим их поближе.
Начнем с Флоринского Т.Д.
Итак украинский язык. Широко бытует мнение, что украинский язык, как самостоятельно сформировавшийся, наряду и вместе с русским и белорусским образует восточно-славянскую языковую группу. Однако, так ли это на самом деле? В поиске ответа на этот вопрос обратимся к 7-ми томному изданию «Этимологического словаря украинского языка», проанализируем его и в данной таблице сопоставим слова украинского языка, не имеющие сходных аналогов в русском языке, с их польскими аналогами. Стоит добавить, что ниже приведены не специфические технические, научные либо еще какие термины а простые разговорные слова, ежедневно употребляемые в ежедневном обиходе. И речь, заметьте, идет о словах, считающихся к тому же литературными а не «суржиком». А что же говорить о диалектах, особенно о западно-украинских?
Если проанализировать электоральную карту Украины по результатам каждых выборов, то можно заметить одну важную особенность. Определенные области имеют стойкую по-литическую приверженность: Запад, Север и Центр отдают предпочтение партиям, имеющим национальную (если не националистическую) ориентацию. Регионы же Востока и Юга страны больше склонны поддерживать пророссийски настроенные политические силы. Население первых в своем обиходе использует, как правило, украинский язык. У населения же вторых украинский язык в обиходе преимуществом не пользуется. А если взять эту электоральную карту и сравнить ее с картой восточных владений Речи Посполитой 1569-1793 гг., то можно обнаружить еще одну интересную особенность – они совпадают. То есть, те регионы, которые разговаривают преимущественно по-украински и имеют про¬западную ориентацию, являются территориями, входившими длительно либо кратковременно в состав Речи Посполитой.
Наблюдая наличие вышеупомянутых аналогий, напрашивается логический вывод: украинский язык образовался вследствие ополячивания.
Об этой очевидной особенности сообщал писатель Николай Ульянов. «Поляки, в самом деле, по праву могут считаться отцами украинской доктрины. Она заложена ими еще в эпоху гетманщины. Но и в новые времена их творчество очень велико. Так, самое употребление слов «Украина» и «украинцы» впервые в литературе стало насаждаться ими. Оно встречается уже в сочинениях графа Яна Потоцкого {2а}. Другой поляк, гр. Фаддей Чацкий, тогда же вступает на путь расового толкования термина «украинец». Если старинные польские анналисты, вроде Самуила Грондского, еще в XVII веке выводили этот термин из географического положения Малой Руси, расположенной на краю польских владений («Margo enim polonice kraj; inde Ukгаinа quasi provinсiа ad fines Regni posita») {3}, то Чацкий производил его от какой-то никому кроме него не известной орды «укров», вышедшей якобы из-за Волги в VII веке {4}. Поляков не устраивала ни «Малороссия», ни «Малая Русь». Примириться с ними они могли бы в том случае, если бы слово «Русь» не распространялось на «москалей». Внедрение «Украины» началось еще при Александре I, когда, ополячив Киев, покрывши весь правобережный юго-запад России густой сетью своих поветовых школ, основав польский университет в Вильно и прибрав к рукам открывшийся в 1804 году харьковский университет, поляки почувствовали себя хозяевами умственной жизни малороссийского края. Польская заинтересованность в украинском сепаратизме лучше всего изложена историком Валерианом Калинкой, понявшим бессмысленность мечтаний о возвращении юга России под польское владычество. Край этот потерян для Польши, но надо сделать так, чтобы он был потерян и для России {5a}. Для этого нет лучшего средства, чем поселение розни между южной и северной Русью и пропаганда идеи их национальной обособленности. В этом же духе составлена и программа Людвига Мерославского, накануне польского восстания 1863 года.»
И дальше. «Не менее интересный документ опубликован В. Л. Бурцевым 27 сентября 1917 г., в газете «Общее Дело» в Петрограде. Он представляет записку, найденную среди бумаг секретного архива примаса униатской Церкви А. Шептицкого, после занятия Львова русскими войсками. Записка составлена в начале первой мировой войны, в предвидении победоносного вступления австро-венгерской армии на территорию русской Украины. Она содержала несколько предложений австрийскому правительству на предмет освоения и отторжения от России этого края. Намечалась широкая программа мероприятий военного, правового, церковного порядка, давались советы по части учреждения гетманства, формирования сепаратистски настроенных элементов среди украинцев, придания местному национализму казацкой формы и «возможно полного отделения украинской Церкви от русской»». (1)
Каковы наглость и коварство? Сперва Запад в лице Речи Посполитой насаждает насильственно чужой язык и посредством уний чужую религию. А затем, по прошествии значительного времени, когда уже никто не будет помнить первопричину происходящего, Запад требует независимости образовавшейся вследствие такой экспансии новой этнической формации. И поддерживает ее в стремлениях признать самобытность – как правило, в пику России. Безмолвие которой просто поражает!

Источник: Этимологический словарь украинского языка в 7-ми
томах, Институт мовознавства ім. О.О. Потебені, Київ,
«Наукова думка» 1985 р.;

Исторический 1569-1793 окупация Речью Посполитой земель Киевской
факт: Руси.

Как видно из таблицы, слово «кацап» — польского происхождения.

Анализируя вышеизложенное поневоле напрашивается аналогия с тем, как кукушка «выращивает» своих кукушат. Подброшенные и выращенные в чужом гнезде птенцы по мере взросления изгоняют из него родных птенцов и сами становятся полноправными хозяевами, заставляя приемных родителей выкармливать себя. Вот и здесь, земли Киевской Руси «за спасибо» уходят под протекторат Запада.
«Ничто не ново под луной». И имеющая место особенность украинского языка тоже не является «открытием Америки». Дело в том, что еще в 1900 году доктор славянской филологии член-корреспондент Императорской академии наук, преподаватель Киевского государственного университета Флоринский Тимофей Дмитриевич тоже обратил внимание на эту особенность. Вот что он писал. «Больше всего, однако, в нем (языке – пр.авт.) заметно господство польской стихии: научная терминология по разным отраслям знания вырабатывается главнейше под влиянием польского языка. Представлю несколько данных в подтверждение этого положения. Начать хотя бы с самого названия общества — “Наукове товариство”, которое прямо взято из польского — “Towarzystwo naukowe”. Беру наудачу отдельные страницы из разных изданий “Товариства”. Вот, например, годовой отчет о деятельности “Товариства” за 1898 год, читанный в главной своей части председателем М. С. Грушевским в общем собрании. Всего на нескольких страницах находим такое обилие польских слов: льокалнi сьвяткования (lokalne swiatkowanie), институцiя (instytucya), не рахуючись (rachować sie), з перспективами переносин з помешкання до помешкання (pomieszkanie), на решти (na reszte), роскавалкованоi (kawałek) вiтчини, вплинула (wpłynela) на розвiи взагалi культурних iнтересiв, кошта (koszta), наукова часопис (czasopis naukowy), мусимо, мусить, мусило (musieć, musial и т. д.), увага (uwaga), до детайлiчного перегляду (przeglad), поступ (postęp), публiкация (publikacya), справоздане (sprawozdanie), уконституувався, штука (sztuka), мова (mowa), субвенциi, квота (kwota), випадки (wypadek), сотворити дотацию, резервовий, каменица (kamienica), официни коштом, урядженя (urzadzenie), друкарня (drukarnia), друкарняных справ (sprawa), складач (skladacz — наборщик), видане (wydanie), спилка (spółka), аркуш (arkusz), до президиi сформовано (zformować), курсор (kursor), книгарня (księgarnia), оферту (oferta), засягав гадки (zasięgać), ремунерував працi (praca), товариство (towarzystwo), велика вага (waga), преважного (przewazny), обход (obchód), споряджене (sporzadzenie), шануючи (szanować), затверд¬жене (zatwierdzenie), видатки (wydatek), репрезентатив, кавция, вартiсть (wartość), запас накладiв (nakład), запас паперу (papier), фарба (farba), заiнтабульовано, рахунок дент (rachunek), сперанди, зиск (zysk), переклад (przekład) и т. д. (Записки ученого общества имени Шевченко. 1899. В. I).
И дальше. «А вот список слов, взятых из первых страниц обширного сочинения г-на М. С. Грушевского “Iсторiя Украiни-Руси”: iстновання (istnać), праця (praca), користна (korzystny), залежати(zależeć), замiр (zamiar), науковий (naukowy), нотка (notka), ухибляючи (uchybiać), iнструктивни пояснения, вид¬родженне (odrodzenie), мусить мати (mieć musi), i (umowa), увага (uwaga),мiграция (emigracya), певностию (pewność), i (dokładnie), виразно (wyraznie), знищеного (zniszczony), пониженого (poniżony), грунт всякоi культурноi еволюцiи, незвичайно (niezwyczajny),вплива, вплив (wpływ, wpływać), вага (waga) з рештою (z reszta), двоiстiсть (сочиненное слово), упривилойованоi (uprzywilejowany), абсорбованне, поваленне й зреформованне(сочиненное слово) и т. д.»
«И таких чужих и кованых слов можно набрать из изданий “Товариства” на целый том, а то и больше. Спрашивается: что же это за язык? Ужели мы имеем перед собою настоящую малорусскую речь? Не служит ли этот искусственный, смешанный малорусско-польский язык резкой насмешкой над литературными заветами того самого Шевченко, имя которого носит “Наукове товариство”? В самом деле, какая непроходимая пропасть между языком Шевченко, Костомарова, даже Кулиша и новосоздаваемым “украiнсько-руським” языком га¬лицких ученых с их “головой” — г-ном Михаилом Грушевским. Не пришел ли бы в ужас и содрогание и сам покойный М. П. Драгоманов, если бы увидел, что его весьма ценные монографии по малорусской народной поэзии и другие статьи, изданные в свое время на общерусском языке, теперь явились в “перекладе” на никому не понятную уродливую “украiнсько-руськую мову”? Ведь если дальнейшая обработка этой “мовы” пойдет все в том же направлении, то есть под воздействием польского литературного языка, то галицкому писателю не трудно будет добраться до черты, отделяющей речь русскую от польской, и придется признать “украiнсько-руськую мову” за одно из наречий польского языка, как это некогда и сделал украйнофильствующий поэт Тимко Падура. Но в таком случае, как справедливо замечает профессор Будилович, человеку с самостоятельным талантом “лучше уж перейти к чистому польскому языку, чем писать на смешанном русско-польском жаргоне, напоминающем гермафродита».(2)

На этом закончим с сообщением Флоринского и перейдем к Татищеву В.Н.

Если вы обратите свой взор на карту Украины, то в самом её центре увидите область, административный центр которой носит довольно-таки нетипичное и броское название – Черкассы. Точное происхождение названия которого, кстати, не известно до сих пор. Чего не скажешь в то же время о дате его основания. В 1986 году в конце сентября официально и с размахом отмечался юбилей города – 700-летие со дня образования. На торжественность празднования такого события трудно было не обратить внимание, — ведь со¬прово¬ждалось оно, ни много ни мало, приездом и выступлением на центральном стадионе тогдашней звезды советской эстрады Софии Ротару (3). Точная дата возникновения населенного пункта при отсутствии четкого объяснения происхождения его названия вызывает интерес. Существуют не одна а несколько объясняющих версий. Например, многие краеведы склоняются к тому, что данный населенный пункт был образован народом, носившем название «косоги» или «черные клобуки». Другие склонны считать что «Черкассы» это не иначе как, в переводе с тюрского «чер» (сердце) и «кассы» (деревня) – «сердечная деревня». Кроме того, само название «Черкассы» не настолько уж уникально. Существует немалое число населенных пунктов со схожими или даже аналогичными названиями: Черкесск, Новочеркасск, Кинель-Черкассы, многочисленные деревни и села Черкассы и Черкасские разбросанные по Белоруссии, России и Украине. «Черкасами» также называли в старину казаков, которые, кстати, и обосновали данный город и которые представляли собой этнос, считавшийся основным в регионе, что сегодня является центральной Украиной. Ведь раньше украинцев и называли не иначе как «черкасы». Но настолько ли бесспорно подобное толкование?
Для выяснения истины мы, конечно же, воспользуемся таким непременным атрибутом нынешней жизни как Интернет. Итак, для начала наберем «по ошибке» (как это имело место в моем случае) «Черкасы» с одной «с» и узнаем, что термин «черкасы» употреблялся вместо нынешнего термина «черкесы» до войны Российской Империи на Кавказе. Мы также прочтем информацию об отсутствии четкого единого объяснения происхождения названия этого народа. А также узнаем о том, что черкасы были народом, входившим в состав Золотой Орды. Как и о том, что слово «черкасы» — итальянского происхождения, появившееся от лексикона генуэзских купцов, что самоназвание этого народа – адыги. Что народ этот отличается и отличался своеволием, свободолюбием, мужеством, храбростью. Но среди этого многообразия информации есть одна очень интересная цитата Татищева Василия Никитича. «Оные прежде из кабардинских черкас в 14 веке в княжестве Курском под властью татар множеством сброда слободы населили и воровством промышляли и из-за жалоб многих татарским губернатором которым были на Днепр переведены и град Черкассы построили». Она находится в его «Истории Российской с самых древнейших времен…» (4). Что же с помощью такой лаконичной цитаты хотел донести потомкам покойный Василий Никитич, считавшийся и считающийся заклятым казакофобом и подозреваемый многими в предвзятом отношении к этому вопросу? Какая именно история упоминается в этом емком сообщении? Какие-то слободы, какой-то татарский губернатор, какое-то воровство, «переведены»…Что это – неуемный полет фантазии Тайного Императорского Советника, занимавшего одно время пост Астраханского губернатора? Но занимают ли высокие государственные посты люди со склонностью к такого рода вранью? И памятники лгунам обычно не ставят. Если не учесть, конечно, небезызвестного Барона Мюнхаузена. Но Татищев – не Мюнхаузен, фамилии разные и поэтому давайтека все-таки получше изучим: что же все-таки это за цитата? Кстати, Татищев данное сообщение повторяет уже в другой своем труде – «Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской…». Вот что он там пишет: «Запорожские казаки. Сих начало такое. 1282 года баскак татарской Курскаго княжения призвав черкес от Бештау, или Пятигорья, населил слободы и чинил оными великия разбои и грабления, которыя князь курский Олег по соизволению ханскому разорил, за что после и сам погиб. Но люди оставшие, умножась русскими беглецы, долгое время чинили всюду по дорогам разбои и едва выгнаны, оттуда перешли в Канев к баскаку, которым он назначил место ниже по Днепру, где они построили город, назвали Черкесы, где жили без жен. Которое и поляки для пресечения набегов татарских оставили и дали им место в Преволочине, но они, не довольствуяся тем, ниже порогов на Хортицком острову укрепилися и тогда назвалися запорожскими, но не могши от силы татарской удержаться, остая оной, паки вверх перешли и прежния свои городы Черкесы и Канев силою у поляков отняли…… » (5) И это – лишь часть сообщения на эту тему.
К слову сказать, автор этих строк не имеет ничего против черкесского народа, представителей которого упоминает Татищев. Мною движет лишь желание докопаться до истины и «разложить все», так сказать, «по полочкам». Тем более, что нет такого народа, который бы сам себя называл «черкесы», как впрочем, и четкого объяснения происхождения этого названия. Последнего нет и, как выясняется, никогда и не было. О чем сообщают многие источники, в частности генерал и сенатор Филипсон Г.И. (6) и канд. истор. наук Кагазежев Ж.В. (7). Но это – отдельный разговор и не об этом сейчас речь
Итак, начнем с места и времени. Княжество Курское, 14 век. В 14-веке княжество Курское, как и многие тогда земли Руси находилось под Татаро-монгольским Игом. Теперь что касается термина «Татарский губернатор»….Власть на местах тогда представляла ордынская администрация в лице так называемых баскаков, занимавшихся сбором дани, учетом населения и держании в повиновении подвластного татарам русичей. «Баскак» в переводе с татарского означает «давитель, выжиматель». В Курском княжестве, правда, не в 14-м а в 13-м веке правил баскак Ахмат. Или точнее, как сообщают источники, – «Ахмат, сын Темиров, выходец из Хивинского ханства, откупивший у татар право сбора дани и чинивший многие беды населению Курского княжества». Как пишет летопись «князь Татарский злохитръ, и корыстенъ и лукавъ велми, имя ему Ахматъ». Кстати, это тот самый Ахмат, что разрушил в 1284-м году Липецк. Далее, с помощью Никоновской летописи выясняется, что этот же Ахмат таки организовывал слободы! Действительно, этому факту уделяют внимание не только Никоновская летопись, но и российские историки Карамзин Н.М. (8) и Соловьев С.М. (9). И наши современники в лице академика Кучкина В.А. (10), Насонова А.И. (11) и других.
Для более полной картины произошедших событий составим обобщенный конспект их сообщений. Итак, во владениях князя рыльского и воргольского Олега и князя липецкого Святослава ордынский наместник баскак Ахмат построил две большие слободы. Олег и Святослав, родственники между собой, потомки Черниговских властителей, как водилось тогда по обыкновению, то воевали между собой, то жили в мире. В самой же Орде на то время было двоевластие – её возглавляли два хана — Ногай и Телебуга. Баскак Ахмат организовал близ Рыльска, как пишут, две слободы, которые наполнялись беглыми людьми и куда стекались негодяи всякого рода. Население этих двух слобод под покровительством, а скорей всего и под управлением Ахмата, занималось сбором дани, проще говоря, просто грабежом окрестных селений. От наемников Ахмата доставалось не только простолюдинам, но и князьям. И тогда, не в силах больше терпеть такое, Олег с согласия Святослава обратился с жалобой к Хану Телебуге. Последний, вняв его просьбам дал отряд и велел разорить слободы. Видя ликвидацию своих слобод, Ахмат решил обратиться со своей жалобой к сопернику Телебуги — Ногаю, оклеветав при этом (как сообщает князь Эристов Д.А.см. сноску 13) Олега и Святослава разбойниками. «Сие обвинение», — как сообщает Карамзин Н.М., (см. сноску 8) «имело некоторую тень истины: ибо легкомысленный Святослав, еще прежде Олегова возвращения из Орды тревожил Баскаковы селения ночными нападениями, похожими на разбой». Далее – по Соловьеву С.М. «Эти князья, — говорил Ахмат Ногаю, — именем только князья, а на самом деле разбойники и тебе неприятели; если не веришь, то испытай: есть в Олеговой волости много ловищ лебединых: ты пошли своих сокольников, пусть наловят тебе лебедей, и князь Олег пусть с ними же ловит, а потом пусть они позовут его к тебе: если Олег послушается, придет к тебе, то я солгал, а Олег прав». Ногай сделал по Ахматову, послал звать к себе Олега, и тот не пошел: он боялся, что хотя сам он и не грабил слобод Ахматовых, но люди его и князь Святослав липецкий грабили; к этому можно прибавить также, что пойти к Ногаю, признать над собою его суд и власть значило рассердить Телебугу. Сокольники возвратились и объявили Ногаю, что Ахмат прав, а Олег со Святославом разбойничают и не слушаются хана. Ногай рассердился и послал вместе с Ахматом войско для опустошения волости Олеговой и Святославовой. Татары пришли к городу Ворголу в январе месяце, в сильную стужу; Олег, услыхав о Ногаевой рати, бросился бежать в Орду к своему хану Телебуге с женою и детьми, а Святослав бежал в Рязанское кня¬жество, в леса воронежские; бояре Олеговы побежали было вслед за своим князем, но были перехва¬чены татарами, в числе одиннадцать человек. Двадцать дней стояли татары в Рыльском Липецком княжествах, воюя повсюду и складывая добычу в слободах Ахматовых, которые наполнялись людьми, и скотом, и всяким богатством. В числе пленников находились и купцы иностранные, немецкие и цареградские, которых привели закованных в железа немецкие; но татары, узнавши, что они купцы, освободили их и отдали все товары, сказавши: «Вы купцы торгуете, ходите по всяким землям, так рассказы¬вайте всюду, что бывает тому, кто станет спорить со своим баскаком». Бояр Олеговых Ахмат велел перебить и трупы их развешать по деревьям, а в слободах оставил двух своих братьев с отрядом войска из татар и русских. В следующем году по весне случилось обоим братьям Ахматовым идти из одной сло¬боды в другую, а с ними шло 35 человек русских слуг их. Липецкий князь Святослав, услыхав об этом, подстерег их со своими боярами и дружиною, ударил нечаянно, убил 25 человек русских да двух татар, а братья Ахматовы успели убежать в слободу; Святослав преследовал их и туда, но слобожане встретили его с оружием, и с обеих сторон пало много людей в бою. Братья Ахматовы побоялись, однако, оставаться долее в слободе и побежали в Курск к брату, а за ними разбежались и все остальные слобожане. Ахмат прислал к Святославу с миром, но тот убил и посла. В это время возвратился из Орды от Телебуги князь Олег рыльский, сделал поминки по боярам своим и всем побитым, после чего послал сказать Святославу: «Что это ты, брат, сделал! Правду нашу погубил, наложил на себя и на меня имя разбойничье, знаешь обычай татарский, да и у нас на Руси разбойников не любят, ступай в Орду, отвечай». Святослав велел сказать ему на это: «Из чего ты хлопочешь, какое тебе до меня дело? Я сам знаю про себя, что хочу, то и делаю; а что баскаковы слободы грабил, в том я прав, не человека я обидел, а зверя; врагам своим отомстил; не буду отвечать ни перед богом, ни перед людьми в том, что поганых кровопийцев избил». Такова трагедия, розыгравшаяся в 13 веке в Курском княжестве.
Итак, Ахмат организовал слободы беглыми людьми и с их помощью осуществлял не только сбор дани, но и карательные операции. Действительно, имели место и наличие слобод наемников и их раз¬гон. Значит, получается, Татищев не такой уж и фантазер, раз его цитата согласуется с Никоновской лето¬писью! Значит, все-таки, были в свое время «оные», что «слободы населили» и «воровством про¬мыш¬ляли».
Теперь остается узнать: откуда у Татищева информация, что оные именно «из кабардинских черкас» и что они «татарским губернатором …на Днепр переведены и град Черкассы построили»? А действи¬тельно, откуда у него такая информация? И здесь начинается самое интересное и загадочное. Дело в том, ни одна из существующих летописей не подтверждает это сообщение. Но вместе с тем заслуживает особого внимания исчезновение Троицкой летописи и пропажа нескольких листков из самой древней – Лаврентьевской и как раз в месте, посвященном событиям в Курском княжестве! Чтобы не быть голословным вот какай интересный отрывок из статьи писателя Тихомирова И.А. (12), в «Журнале Министерства народного просвещения» за октябрь 1884 года. «Рассматривая наконец последний отдел Лаврентьевского свода летописи от кончины Александра Невского до смерти его сыновей, мы прежде всего заметим, что здесь в рукописи, вследствие потери нескольких листков, значительный пропуск, так что описания годов от 1263 до 1283 нет; пропуск этот пополняется известиями, сохраненными в позднейших летописных сборниках, как-то: Воскресенском, Софийском, Никоновском, а также отчасти Суздальскою летописью по Академическому списку. Под 1283, 1284 и отчасти под 1285 гг. помещены в Лаврентьевском сборнике известия Курскаго происхождения о насилии, которому подвергались русские от одного татарского наместника»; автор делает указание на себя: «се же зло створися великое грех ради наших, Бог казнить человека человеком; тако наведе Бог сего бусурменина злого за неправду нашю, мню бо и князи ради, зане живахуть в которах межи собою. Много о том писати, но то оставим…». «И бъше видъти дело стыдно и велми страшно, и хлъбъ в уста не идяшеть от страха». Тому же автору, вероятно, принадлежит известие о нападении на Татар Святослава, Липовече-ского князя и междуусобиях, возникших вследствии этого. Может быть об этих событиях даже было составлено отдельное сказание ( Лет. по сп Лавр. 467-459; Воскр. VII, 176-178; Ник III, 77-84). О каком авторе сообщает Тихомиров И.А. – давайте этот вопрос оставим на совести историков-профессионалов. Факт тот, что такая статья была и она написана человеком, возглавлявшем в свое время Троицкую гимназию в Оренбургской губернии.
Более того, кроме Татищева о данном факте, независимо и не ссылаясь друг на друга, сообщают также генерал-майор Болтин Иван Никитич (1735-1792) и князь Эристов Дмитрий Алексеевич (1797-1858). Вот что пишет Эристов в «Энциклопедическом лексиконе» (13): «Баскак Ахмат поселил близь Рыльска (1282) две слободы под именем казаков. Поселенцы сии были большею частию пришельцы с Кав¬каза. К ним присоединилась толпа разного звания беглых. Покровительствуемые Ахматом, они про¬из-водили разбои и грабежи во владениях Князей Олега Рыльскаго и Святослава Липецкаго. Князья жало¬вались хану Телебуге, и наконец с его разрешения разорили селения Ахматовы. Шайки сих раз¬бойников разсеялись и многие из них убежали в Канев…….Между тем жителям разоренных слобод своих, Ахмат назначил место на Днепре. Поселенцы построили себе городок и назвали его Черкассы, потому что главный их атаман и многие из них самих были породою Черкесы». А вот сообщение Бол¬тина И.Н.(14): «В 1282 году, Баскакь Татарской Курскаго Княжения, призвавъ Черкесъ изъ Бештау или Пятигория, населилъ ими слободы под именемъ Козаковъ. Разбои и грабежи причиняемые ими произвели многия жалобы на нихъ; для коихъ наконецъ Олегъ Князъ Курский, по дозволению Ханскому, разорил их жилища, многихъ изъ нихъ побилъ,а прочие разбежалися. Сии, совокупяся съ Русскими беглецами, долгое время чинили всюду по дорогамъ разбои, укрываяся отъ поисковъ надъ ними по лесамъ и оврагомъ. Много труда стоило всехъ ихъ оттуда выгнать и искоренить. Многолюдная ихъ шайка, не обретая себе безопасности тамъ, ушла въ Каневъ къ Баскаку, который и назначилъ имъ место къ пребыванию ниже по Днепру. Тут они построили себе городокъ, или приличнее острожокъ, и назвали Черкаскъ, по причинъ что большая часть из ихъ были породою Черкасы, какъ о поселении ихъ въ Курскъ показано». И это – тоже лишь часть интереснейшего сообщения Ивана Никитича. Случайно ли три человека, обладавших репутацией и имевших высокий общественный статус: Татищев, Болтин и Эристов независимо друг от друга сообщают об одном и том же? Почему это имеет место??? На Болтина и Татищева ссылается автор «Исторического описания земли Войска Донскаго» Сухоруков В.Д.(15). На Бол¬тина и Эристова в свою очередь ссылаются российский историк Ригельман Александр Иванович (1720-1789) (16), «Казачий словарь-справочник» (17) и наш современник канд. истор. наук Максидов А.А. (18).
Последние два, кроме всего прочего, акцентируют свое внимание на вышеупомянутой пропаже и на том, что она могла произойти не просто так, а что это, скорей всего, было кому-то выгодно. В подтверждении этого — цитата из диссертации Максидова : «Источник, на который опирался Болтин, не сохранился. Характерно, что и в Лаврентьевской летописи листы, относящиеся к этому эпизоду, тоже исчезли. Естественно предположить, что они исчезли не случайно и что это дело рук официальных историографов или архивариусов, которые выполняли волю властей».. Там же сообщается следующее: «Писать о черкесском происхождении казаков было в тогдашних условиях весьма затруднительно. Отсюда и те десятки версий о просхождении такого самобытного социума как казаки. Но существование источников, в которых говорится о черкесском (адыг¬ском) происхождении казаков, несомненно» (18). Вот цитата из «Казачьего словаря-справочника» (термин «Пятигорские Черкассы): «Из числа Пятигорских Черкасс татарский баскак Ахмат в 1282 г. Принял к себе на службу отряд Казаков, которые после построили город Черкассы на Днепре. Они там были и при Татарах, а после считались Запорожцами». Описание этого события изьято из рукописи первоначальной Лаврентьевской летописи и в издании 1962 г. сообщается: «Здесь в летописи не достает нескольких листов. Но этот пробел остался в памяти благодаря старинным историкам Болтину и Татищеву, которые, вероятно, эти листы еще в своем распоряжении имели» (17а). А вот цитата из толкования еще одного термина там же — «Черкасы»: «Ранний русский историк И.Волгин, на основании данных какой-то пропавшей хроники, говорит: «В 1282 г. Баскак Татарский Курского княжения, призвав Черкас из Бештау или Пятигорья, населил ими слободы под именем Казаков. Но эти Казаки, не обретши себе безопасности там, ушли в Канев к Баскаку, который и на¬значил им место к пребыванию ниже по Днепру. Тут они построили себе городок или, приличнее, острожок и назвали Черкассы, по причине, что большая часть из них была породою Черкасы. В основной Лаврентьевской летописи листки относящиеся к этому времени тоже исчезли» (17б). Вот так….
На территории Курской области между тем имеются множество городищ, связанных с ордынским периодом. Но одно из них, — Бесединское, на р. Рать, называемое еще Ратским археологическим ком¬плексом, выделяется своей уникальностью. Вот что пишет о нем курский археолог канд. истор. наук Енуков В.В.(19): «Особое внимание привлекает Ратский археологический комплекс, расположенный в менее чем тридцати километрах на запад от Курска. Он состоит из небольшого городища, примыкающего к нему укрепленного поселения 1 (13га) и неукрепленного поселения 2 (11га)». И дальше: «При анализе топографии укреплений поселения 1 сразу бросается в глаза их абсолютная для региона нетипичность………Укреплений с подобной планеографией, тем более охватывающих столь значительную площадь, в пределах Юго-Восточной Руси больше нигде не встречено». В ходе чтения работы Енукова В.В «Курскиа области» и Орда» аналогия со слободами напрашивается сама по себе. К вышенаписанному предположению, пожалуй, следует добавить также то, что Енуков В.В. отмечает необычную трапецеидальную форму укреплений в одном из поселений Ратского археоло-гического комплекса. А главная и уж очень нетипичная улица старейшего района города Черкассы – Казбета, — Кавказская тоже, кстати, имеет трапецеидальную форму. Случайны ли это совпадение и название самой улицы? Почему топография ул. Кавказской и прилегающих к ней переулков настолько нетипична по сравнению с остальной частью города, что невольно напрашивается сравнение с аулом? На этот вопрос тоже пока нет ответа.
Но особое внимание заслуживает совершенно по-иному проливающая свет на этот вопрос книга курского краеведа и археолога Юрия Александровича Липкинга «Далекое прошлое соловьиного края» (20). Особенно если учесть, те заслуги, должности и уважение которые имел, занимал и пользовался этот человек на Курщине и в местном краеведении – в частности. Равно как и то, что Липкинг принимал участие в экспедициях М.В. Воеводского, А.Е. Алиховой, Т.Н. Никольской и других видных археологов, проводивших раскопки на Курской земле и сам руководил археологической практикой на раскопках и в музеях десятков студентов исторического факультета Курского государственного педагогического института. А также если учесть то, что в 2003-м году там же на Курщине широко отмечался 100-летний юбилей со дня рождения этого замечательного краеведа, археолога-самоучки, талантливого педагога, писателя, деятельность которого явилась целой эпохой в развитии курского краеведения и ар-хеологии (21). Который к тому же был участником Сталинградской битвы и принимал участие в боях на Курской дуге. И в особенности если учесть то, что археологические коллекции Липкинга, документированные им самим, упорядочены ныне сотрудниками Курского государственного музея археологии. А также тот факт, что его личный фонд хранится в Государственном архиве Курской области. Уважаемый читатель, согласитесь, что труды заурядного человека не станут хранится в областном госархиве. Так вот, в дан-ной книге в главе «Мертвый город на Рати» Юрий Александрович утверждает, что Бесединское городище на Рати это и есть одна из слобод баскака Ахмата а вторая, вероятно, находилась на правом берегу Сейма против села Лебяжьего под Курском. То есть его утверждения прямо противоположны заявлениям некоторых научных «светил». Так, например, академик Кучкин В.А. в своем труде «Летописные рассказы о слободах баскака Ахмата» утверждает, что продолжительность существования слобод, судя по всему, не превышает 20 лет. То есть это срок, по его мнению, явно недостаточный для образования так называемого «культурного слоя», — термина употребляемого в археологии, — при отсутствии которого невозможно вообще определить наличие чего-либо при раскопках. Липкинг же в своей книге черным по-белому пишет, что, отнюдь, на территории Бесединского городища «по пахоте словно разбросаны кем-то многочисленные черепки сосудов, куски кирпича, глиняной обмазки – штукатурки, камни и кости». «А если посчастливится, то можно и найти куски витых разноцветных стеклянных браслетов и железных цилиндрических замков. Последнее свидетельствует о явных признаках домонгольского русского города» (20). То есть на месте данного городища до татар существовал древнерусский город. А подобное заявление автор этих строк, не имеющий, правда, на то соответствующего образования, нигде в литературе, посвященной слободам баскака Ахмата, не встречал! Шутка ли сказать, местные жители у с. Лебяжьего пригоршнями собирают серебряные(!) монеты ордынской чеканки! Оставим на совести историков подобного масштаба «нестыковки» равно как и на со¬вести археологов — лежащих и поныне толком неизученных многочисленных скелетов в могильниках у села Лебяжьего. Точно так же, как и невыясненность и по сей день среди историков точной дислокации слобод Ахмата. Куда более достойна внимания сама книга Липкинга Ю.А. К слову сказать, рукопись Ивана Федоровича Башилова (1749-после 1792) (22), считающегося основоположником курской историко¬географии — «Описание Курского наместничества…» так по сей день и не опубликована полностью. И это не смотря на то, что к ее помощи прибегали очень многие историки и археологи Курщины. В рукописи Башилова И.Ф., на которую ссылается Липкинг, описывается факт разборки в 1650-м году древних построек Беседин¬ского городища для строительства церкви Знаменского мужского монастыря в Курске. Что осуществля¬лось по указанию самого царя Алексея Михайловича Романова. Наблюдая такое отношение к памятникам истории, стоит ли удивляться существующей ситуации в исторической науке?
Что особенно примечательно при ознакомлении с этим вопросом, так это неопределенность, запутан¬ность, таинственность, недосказанность. Например, месторасположение слобод. Князь Эристов Д.А. сообщает, что слободы были вблизи г. Рыльска. Если учесть плотность населения в конце 13 века и способность ордынских всадников преодолевать значительные расстояния, то понятие «вблизи», согласитесь, — весьма относительное. Та же неопределенность наблюдается и в труде А.И. Бунина «Где находились города Липецк и Воргол а также и другие места упоминаемые в летописях в 1283-1284 гг?» на 11-м Археологическом съезде в Киеве (23). А.И. Бунин предполагает, что одна из слобод находилась скорей всего на месте нынешнего города Суджа. Свою версию он объясняет тем, что по преданию г.Суджа поставлен на месте старого татарского городища. А вышеупомянутый курский историк-краевед и археолог канд. истор. наук Енуков В.В. в своей работе «Курскиа области и Орда» информирует об обнаружении на реке Рать вблизи деревень Шеховцево и Беседино других городищ – крупного ордынского центра, состоявшего из двух поселений площадью 11 и 13 гектаров. Которые, предположительно, и могут быть слободами баскака Ахмата. Хотя академик Кучкин В.А. в назидательном (!) тоне утверждает, что считать Бесединское городище слободами Ахмата – неправильно (24). А чем тогда, если не слободами является крупный Ратский археологический комплекс? Не кажется ли, дорогой читатель, несколько странным, что за 7 (!) веков существования данных городищ с такой «небольшой» площадью, находящихся «аж» в тридцати километрах от административного центра области информации о них – мизер?! Невольно возникает вопрос: а может кому-то было выгодно не замечать эти объекты? Как и пропажу Троицкой летописи и исчезновение листков в Лаврентьевской? Как и отсутствие четкой версии происхождения названия города Черкассы! А если попытаться выстроить в один ряд Бесединское городище, сообщение Никоновской летописи, Татищева, Болтина, Эристова и сам г. Черкассы, то не окажутся ли они логически связаны между собой? И что тогда собой представляет теория украинской самобытности? У истоков этноса, населяющего край, считающийся заповедной зоной украинской нации, стоят беглые слобожане, занимавшиеся разбоями, грабежом и просто зверствами и выгнанными за это из Курской земли? Как вам такое? Так кто же все-таки Татищев? Фантазер-казакофоб или все-таки человек, сообщивший правду? Кому выгодно а кому невыгодно произвести необходимые исследования в этом «белом пятне» российской истории? Та же неопределенность наблюдается и в дислокации городов, упоминаемых в летописи. С Рыльском все понятно, а вот что касается Воргола и Липецка, то тут – извините. Тот же Бунин А.И. в вышеупомянутой работе в 1901-м году утверждает об отсутствии достоверных сведений об их место-расположении. А его предшественник, историк Полевой Н.А. в своей «Истории русского народа» (25), написанной на склоне лет в 1833-м году, напротив, пишет о конкретных населенных пунктах. Липецк – это и есть нынешний Липецк, а тогда – уездный город Тамбовской губер¬нии. А Воргол – это село вблизи Ельца, в нижней части реки Воргол, ныне – с. Нижний Воргол. На Бунина дает ссылку в своей фундаментальной работе академик Кучкин, но сам Бунин почему-то не упоминает своего предшественника Полевого! Далее – упоминание об этих событиях в литературных источниках. Например, в «Казачем словаре-справочнике» упоминается некий «ранний русский историк И. Волгин», который «на основании данных какой-то пропавшей хро¬ники» говорит то же самое, что Татищев, Болтин и Эристов. Но сколько не ищи, — нет такого «раннего русского историка И. Волгина»! Нет и все! Как в воду канул! Пару слов о вышеупомянутом Тихомирове Иване Александровиче. Известна его дата рождения, что он закончил курс при Санкт-Петербургском университете, что возглавлял Троицкую гимназию в Оренбургской губернии и – все! Даже нет даты смерти! Действительно, директор гимназии это ведь такая «заурядная» чиновничья должность, что вполне естественна такая мизерная информация. К вышеперечисленному, пожалуй, стоит также добавить, что личный секретарь Татищева В.Н. имел фамилию Черкасов. А также то, что в то время такие фамилии так просто не носили. А посему впору заподозрить этого человека в причастности к пропаже первоисточников. В 1851 году в журнале «Русский вестник» появляется статья «Черкесы, казаки и адыхе», написанная русским генералом, сенатором, участником Кавказской войны Филипсоном Григорием Ивановичем (1809-1883). В содержании же журнала вместо полной его фамилии почему-то стоит скромное «Ф». Другой, тоже далеко не рядовой автор – Сухоруков Василий Дмитриевич поручик лейбгвардии Казачьего полка, человек, закончивший Харьковский университет при написании книги «Историческое описание земли Войска Донского» 1869 г. вообще не указывает какую либо информацию о себе. Ни дать ни взять книга писалась сама по себе! А печать цензора между тем на книге стоит! Не правда ли странно?
Пожалуй, стоит отдельно уделить особое внимание людям, сообщавшим о том, что г. Черкассы был образован беглыми слобожанами. Иначе говоря, в пользу доверия или недоверия свидетельствует их репутация? Итак, Татищев Василий Никитич – Тайный Императорский Советник, Астраханский Губернатор, автор многочисленных трудов, владелец крупной библиотеки. В г. Тольятти, кстати, Татищеву стоит памятник. Болтин Иван Никитич – коллежский советник, Прокурор военной коллегии, Генерал-майор, член военной коллегии, член Российской Академии. Князь Эристов Дмитрий Алексеевич, представитель рода Эристовых, генерал-аудит Царского флота. Как видите, не проходимцы, не аферисты, все уважаемые, с высокой репутацией люди. Так просто так ли они нам своим потомкам передали такую информацию? Вопрос до сих пор без ответа, хотя его очевидность напрашивается.
И что же в результате мы имеем? А мы имеем замеченный повтор, пренебрегать которым – легкомысленно и недопустимо. Три человека, занимающие высокие посты и имеющие высокую репутацию, независимо друг от друга сообщают об одном и то же – о переселении на Днепр наемников Ахмата. Три независимых источника сообщают о загадочном исчезновении какой-то хроники и листков из Лаврентьевской летописи. Листов, которые могли бы внести ясность в эту «мутную» историю. А то ведь получается, что «на нет и суда нет». И «все шито-крыто». Три уважаемых специалиста независимо друг от друга сообщают о наличии очень необычного археологического комплекса под Курском, который, судя по всему, и есть Ахматовой слободой (или слободами). Вывод, напрашивающийся сам собой, таков, что этнос, населяющий оба берега среднего Поднепровья и считающийся исконно, если не сказать заповедно, украинским, на самом деле не так уж и самобытен в своем происхождении. А имеет такого рода «корни», о которых лучше умалчивать: сброд, в виде наемников, которые за грабежи, разбой, поборы и служение татаро-монголам были выдворены, выгнаны русским князьями с Курской земли. И имевший, к тому же, в своей крови примесь отнюдь не славянского происхождения. К слову сказать, названия основных городов, считающимися форпостами казачества в Поднепровье – а именно Канев, Черкассы и Чигирин имеют тюркские корни! А Канев, кроме всего прочего, был ни много, ни мало резиденцией баскаков! Кстати, информации о том, что именно там происходило во время Татаро-Монгольского Ига – «0»! Полный «ноль»!!! Комментарии к теории самобытности и чистопородности, как говориться, излишни…Если не сказать более: история Украины в результате такого разоблачения переворачивается вверх дном. Или точнее – как раз становится на ноги, — такой, какой она и есть на самом деле. А вот «закрывать или не закрывать глаза» на всю эту, никоим образом невписывающуюся в рамки теории происхождения украинской нации, историю, это, по логике, на совести специалистов — ученных Института Российской истории РАН. За их «плодотворную» «работу» по наведению ясности в этом вопросе хочется выразить особую огромную «благодарность». Как говориться «от всей души»!
Уважаемый читатель! Повторюсь. В этой малоприятной истории речь не идет о каких-то «благородных разбойничках» черкесского происхождения, романтиков с большой дороги, забавы ради занимавшихся данным «промыслом». Речь идет о тех «оных», кто в лихолетье перешел на сторону захватчика чтобы, находясь в его услуженье, грабить своих же соотечественников!!! Речь идет о предателях, ставших наёмниками! Когда ты на поводу обстоятельств, но по собственной воле и с врагом заодно идешь против своих, то, как писал, летописец того времени «от осознания этого хлеб не лезет в рот». У Татищева в связи с этим даже встречается характеристика «сущий сброд»! Не является секретом для специалистов тот факт, что в старину первоначально украинцев называли «черкасами». Ни виничанами, ни полтовчанами, ни черниговчанами, харьковцами, киевцами и тому подобное а именно «черкасами». Если образование Черкасс действительно связано с беглецами из этих двух слобод, то поневоле закрадывается мысль – а не от этих ли двух слобод собственно и «пошла есть земля украинская»? Особенно если проанализировать возраста украинских населенных пунктов. То есть тех, чье летоисчисление как таковых началось ПОСЛЕ Киевской Руси. Сброд, предатели, выгнанные русскими князьями с курской земли, стоят у истоков украинского этноса…… Если позволить себе немного лирики и спроецировать события 700 летней давности на уж очень похожие нынешние украинские реалии, то аналогия между древними слобожанами и современными «оными», для которых успешность куда важнее праведности — налицо.
При сопоставлении всего вышенаписанного с последующими событиями украинской истории и, в особенности, с нынешними реалиями, невольно напрашивается мысль, что пропажа листов из Лаврентьевской летописи была далеко не случайной. Поневоле возникает предположение, что некто с недобрым, но с ОЧЕНЬ дальновидным умыслом ликвидировал такие ценные роковые сведения — с тем, чтобы в будущем то, что некогда было слободами баскака Ахмата, через много веков уже в новой форме, с новыми масштабами и с новой силой продолжило губить изнутри не только Россию, но и все восточное славянство и чтобы уже никто и никогда не смог бы ни докопаться до истины, ни доказать, что теория украинской государственности изначально «шита белыми нитками». И что такое «белое пятно» отечественной истории в итоге приведет к фатальному концу.
Еще раз, акцентирую ваше внимание. 1286 год – официальная (!) дата образования населенного пункта. 42 года как под натиском татар пал Киев а вместе с ним и Киевская Русь, Русского Царства еще нет. Нет даже оккупации Речью Посполитой Юго — Запада Руси. Зато в самом разгаре Татаро-монгольское Иго. И вот во время татаро-монгольского ига, когда везде на Руси все только разрушалось, здесь происходит совершенно обратное — создается город, под патронатом баскака и в непосредственной близости от его официальной резиденции в Каневе. Не нужно быть великого ума, чтобы понять ненормальность происходившего. И чем это не ответ на вопрос: почему при наличии точной даты отсутствует внятная история образования? Ведь кто станет афишировать компромат на самого себя??? Так что стимул для изучения этого вопроса – более чем. И скажите после этого, что Татищев – фантазер! Что это как не «черная дыра» российской истории, которую историки предпочитают «обходить десятой дорой»?

Итак, мы имеем бесценные, невероятно актуальные сообщения предков, раскрывающих «подноготнюю» формирования украинской доктрины. Но каким-то дивным, загадочно непостижимым образом их наличие и по сей день российской научной элитой не замечается….А значит и противопоставить «Украинской идее» как таковой тоже по сути нечего… Или же нет желания информационно нивелировать этот международный, опасный, толкающий в НАТО фактор. Склонять «хохлов» по поводу и без – проблем нет. Но уделить внимание самой Украинской идее, как «стержню», на котором все держится – желание, стремление почему-то не обнаруживается. Не правда ли занятно???
Автору данной работы такая откровенно, цинично наплевательская ситуация в историческом отношении кое-что напоминает. А именно. 1905 год – Ламздорф в своей Записке об анархистах предупреждает Царя о готовящейся определенными организациями революции в России. Реакция — «записка была засунута под сукно». 1941 год – разведка неоднократно предупреждает Сталина о готовящемся нападении фашисткой Германии. Реакция — «не поддаваться на провокации». 1991 год – политическая оппозиция призывает Ельцина не способствовать «параду суверенитетов» в России. Реакция — «берите столько суверенитета сколько возьмете». Результат во всех трех судьбоносных случаях одинаковый. И чем эта тенденция не ответ на извечные вопросы «Кто виноват?» и «Что делать?». Нынешняя ситуация тоже чревата весьма непонятными последствиями. Так что, опять на те же самые грабли?

Использованные источники и литература:

1. Николай Ульянов «Происхождение украинского сепаратизма», с. 5-7 Издательство «ИНДРИК» Москва, 1966

2. Флоринский Т.Д. «Малорусский язык и “украiнсько-руський” литературный сепаратизм», с.117-122 С.-Петербург, Типография А.С. Суворина. Эртелев пер., д.13, 1900

3. Газета «Черкаська правда» № 218 (15694) от 21 сентября 1986 года стр. 3.

4. Татищев В.Н. «История Российская с самых древнейших времен, неусыпными трудами через три¬дцать лет собранная и описанная покойным тайным советником и астраханским губернатором Васи¬лием Никитичем Татищевым», книга 1, часть 2, стр.455 Напечатана при Императорском Московском Университете 1769 года.

5. Татищев В.Н. «Лексикон российской исторической, географической, политической и гражданской, со¬чиненный господином тайным советником и астраханским губернатором Василием Никитичем Тати¬щевым», часть III стр. 29 СПб. Типография горн. училища, 1793 г.,

6. Журнал «Русский вестник», Москва, 1863, том сорок восьмой, статья «Черкесы, Казаки и Адыхе», Ф. snarieknigi.info

7. Кагазежев Ж.В. статья «О влиянии адыгов на формирование раннего казачества», сборник «Вопросы казачьей исто¬рии и культуры» выпуск 7, Майкоп, изд-во «Магарин О.Г.» 2011.

8. Карамзин Н.М. «История государства Российского» том 4, гл. 5

9. Соловьев С.М. «История Российская с древнейших времен…» том 3, гл. 4

10. Кучкин В.А. статья «Летописные рассказы о слободах баскака Ахмата», журнал «Средневековая Русь» №1 за 1996 год.

11. Насонов А.И. научный труд «Монголы и Русь» (история татарской политики на Руси), глава 3, стр. 70 , Издатель¬ство Академии наук СССР, Москва, Ленинград, 1940.

12. Тихомиров М.А. статья «О Лаврентьевской летописи»; журнал Министерства Народного Просвещения, шес¬тое десятилетие, часть ССXXXV, 1884, октябрь Санкт-Петербург, starieknigi.info

13. «Энциклопедический лексиконъ», том 3, стр. 498-499, СПб.: типография А. Плюшара, 1835-1841

14. Болтин И.Н. «Примечания на историю древней и нынешней России г. Леклерка, сочиненные гене¬рал-майором Иваном Болтиным», стр. 344 печатано в типографии горного училища, СПб. 1788

15. Историческое описание земли Войска Донскаго, том первый, стр. 5 Издание Войсковаго Статисти¬ческаго Комитета, Новочеркасск, 1869, starieknigi.info

16. Ригельман А.И. «Летописное повествование о Малой России и ее народах вообще, отколь из какого народа оные происхождение свое имеют», часть 1. стр.8-11, Москва, 1847, университетская типогра¬фия.

17. «Казачий словарь-справочник», том 3, сост. Г.В.Губарев, Сан-Ансельмо, Калифорния, США, 1970
17а там же, термин «Пятигорские черкасы»,
17б там же, термин «Черкасы»,

18. Максидов А.А. «Исторические и генеалогические связи адыгов с народами Причерноморья», защи¬щенная диссертация на соискание научной степени канд. истор. наук. Нальчик, 2001, глава 2, пара¬граф 2: «Фамилии адыгейского происхождения на Украине»

19. Енуков В.В. статья ««Курскиа области» и Орда» абзац 23-й, сборник «Актуальные проблемы научного творчества ученых ка¬федры истории России», сборник научных статей, выпуск 3, Курский государственный университет, ис¬торический факультет, Курск, 2006.

20. Липкинг Ю.А. книга «Далекое прошлое соловьиного края», глава «Мертвый город на Рати», Воронеж, 1971

21. «Последний романтик курской археологии» библиограф. указатель / Курская обл.науч. библиотека им. Н.Н. Асеева, отдел краевед. лит-ры; сост. Е.В. Мазкова; ред. Е.М.Капустина – Курск, 2003.

22. Башилов И.Ф. «Описание Курского наместничества вообще и порознь: всякого города и уезда, с планом города и картами уездов» 1785, рукопись.

23. А.И. Бунин «Где находились города Липецк и Воргол а также и другия места упоминаемые в ле¬топи¬сях 1283-1284 гг.?» Москва, Печатня А.И.Снегиревой, 1901, starieknigi.info

24. Кучкин В.А. статья «Летописные рассказы о слободах баскака Ахмата», журнал «Средневековая Русь» №1 за 1996 год., стр. 33, 2-й абзац.

25. Полевой Н.А. «История русскаго народа» сочинение Николая Полевого, том четвертый, стр. 262 Москва, типо¬графия Августа Семена, 1833, starieknigi.info

You must be logged in to post a comment Login